Авиация не терпит компромиссов ч 3 Макгаффин

   Слово «макгаффин» ввел в широкий оборот режиссер Альфред Хичкок. Впервые оно прозвучало на его лекции в Колумбийском университете в 1939 году, а спустя четверть века в интервью Франсуа Трюффо он уточнил, что это, по всей видимости, шотландская фамилия, и рассказал анекдот о двух попутчиках в поезде:
   - Что за пакет у вас на багажной полке? – спрашивает один из попутчиков.
   - Это макгаффин – отвечает второй.
   - А что такое макгаффин?
   - Это такой аппарат для ловли львов в горной Шотландии.
   - Но ведь львы в Шотландии не водятся!
   - Ну, значит, и я ничего не везу.
   Итак, именно здесь предлагается читателю определить, насколько для него самого в остросюжетном творческом пересказе будет интересен предмет или герой и что или кто и есть пресловутый макгаффин. Выбор за вами.
   Счастливого полета в облаках грёз!

   Говорят, слухом земля полнится, а уж в авиации еще и по воздуху всё передается. Так что на следующий день, после обеда палатка, в которой должно было состояться слушание, была подвергнута тщательной подготовке. Видимо, учитывая вчерашнюю духоту кто-то уже предусмотрительно принес два вентилятора и дополнительные стулья. К палатке тем временем прибывали желающие прикоснуться к театральному искусству. Немало было и тех, кому было скучно, или любопытно и зашедших «на огонек» случайно. Те, кому не досталось места в «партере», теснились у входа, подпираемые снаружи. Хотя на улице было еще светло, в палатке было темновато. Поэтому заблаговременно были вкручены дополнительные лампы. Все окна палатки были заняты торчащими головами с горящими от любопытства глазами. В целом можно сказать: «Зал был полон. Можно начинать». Занавеса не было. В конце палатки стоял пустой стул. Он и был «трибуной» рассказчика.
   Михаил протиснулся ко входу и только успел произнести: «Разрешите пройти!»  Его узнали и тут же образовался хотя и узкий, но достаточный проход. Он занял своё уже законное место на правах «главного заседателя».
    -Всем добрый день,- наконец произнес Михаил.- Сегодня нас гораздо больше, чем вчера.
   Говор публики начал стихать. И вот уже привычная для рассказчика тишина была нарушена только его голосом:
    - Ну что ж, продолжим! Помнится, я обещал вам рассказать про другой перстень.
   Михаилу явно нравилось быть в центре внимания.
   - Так вот, однажды, посмотрев фильм о пиратах, я понял одну важную вещь: мне необходимо осуществить свою мечту! С самого детства я мечтал о море. Оно снилось мне по ночам – шум волн, солёный ветер, бесконечный горизонт, где небо встречается с водой. Я точно знал, что также и море ждет меня. Успешно закончив учебный центр ВОСВОД (Всероссийское общество спасения на водах). И вот я водолаз! А чтобы мечта стала реальностью, я устроился на научно-исследовательское судно под парусами с названием «Странник». Мне нравилось это название – оно как метафора жизненного пути и приключенческой основы. Это был красивый двухмачтовый бриг. Фок-мачта – носовая мачта, немного меньше по высоте. Грот-мачта – кормовая мачта, главная и более высокая, это основа хода при попутном ветре. Наличие косого паруса трайселя на грот-мачте отличает бриг от двухмачтового корабля и улучшает маневренность. Я тут, пожалуй, не стану углубляться в названия и работу каждого паруса. Кому будет интересно – расскажу отдельно.
   Итак, эта история случилась как раз после выхода судна после ремонта из Советской Гавани. Это город в Хабаровском крае, в десяти километрах от порта Ванино – одного из крупнейших российских портов на Тихом океане. Наш путь пролегал мимо острова Сахалин и прямо по курсу второго по величине острова Японии – Хоккайдо, до крайней точки – мыса Соя.
   - Ну, с Богом – пробормотал капитан и бриг скользнул в море, покидая гавань. Погода не сулила легкой прогулки. Небо хмурилось, грозя ненастьем. Барометр пополз вверх. И за час до рассвета небольшая волна накрыла бриг, заставив мачты жалобно застонать. Вода залила палубу и соленые брызги полетали нам в лицо. Я шагнул к вантам и приклеился к ним, как паук. Следующая волна положила судно на борт. Тут-то я нутром почувствовал опасность. Мы оказались одни в этом бушующем море. Мне показалось среди шума волн как будто сверху кто-то крикнул: «Земля! Земля!» Одновременно стало радостно и жутко, как будто Всевышний подал голос с небес. «Руль по ветру!» - скомандовал капитан. В этот миг бриг наклонило так, что рея чиркнула по воде.
   В палатке никто не обращал внимания на нехватку кислорода и жару. Слушатели ловили каждое слово рассказчика, будто он и был их капитаном, а они участниками опасного морского путешествия.
   - Бриг швыряло из стороны в сторону. «Так держать!» – крикнул капитан. Волны яростно набрасывались одна за другой на нос судна. Как будто не хотели пускать нас к полосе прибоя. «Буруны по курсу!» – кто-то крикнул сверху или мне снова так показалось.
   Сидящий рядом с Михаилом спросил: «А где ты был? Впереди или сзади судна?». «Сзади корма, а спереди нос,- отреагировал Михаил. И улыбаясь, добавил: «Знает об этом каждый…» «Матрос!» - прогудела часть слушателей. Другие зашикали на уже не раз задававшего вопросы: «Слушай же, ну!». Михаил продолжил:
   - Безумные волны и ветер несли «Странник» по морю, предвосхищая встречу с неведомыми берегами. «Япония!..»- с придыханием произнес помощник капитана, увидев очертания прибрежного города. Разноцветные огни манили нас к себе. Паруса были убраны, а навстречу судну поспешили патрульные катера японской стороны. Затем после формальностей с документами, судно было отбуксировано в порт. «Странник» подошел к причальной стенке и пришвартовался. Вся команда оставалась на местах. С пирса на борт был подан почетный трап. По слухам команды, что перешёптывалась на нашем судне, ждали гостей, да не простых. Сама принцесса Масако из королевской семьи Нарухито решила посетить наш бриг. Мы все надели парадную форму, чтобы выглядеть как «с иголочки» и выстроились в приветственный строй для встречи с японской императрицей со свитой и телохранителями.
   В этом месте у многих слушателей улыбка сомнения медленно, но уверенно проступала на лицах. Некоторые искоса переглядывались, но молча внимали каждому слову Михаила, предвкушая найти изюминку в продолжении рассказа.
   - Японская принцесса – роковая красотка, любительница совершать экстремальные зарубежные поездки и своим очарованием повышать популярность своей страны. Это была юная улыбчивая девушка моложе тридцати лет небольшого роста. Ее восхищенный взгляд при виде нашего брига выдавал неукротимое желание плыть по морю под парусами. Позже помощник капитана сообщил палубной команде, что японская делегация не просто осмотрит наш бриг, но и совершит с нами небольшую прогулку.
   Буксирами судно развернули бушпритом к выходу из бухты, и мы потихоньку стали набирать ход. Паруса наполнились ветром, и «Странник» вышел в открытое море. Я случайно оказался на палубе, проходя вдоль правого борта, а принцесса стояла у рубки. Наши взгляды встретились, я наклонил голову в знак почтения, а она помахала мне рукой. И тут вижу: она направляется ко мне, и чтобы привлечь внимание, она крикнула: «Excuse me!»
   Господи, как плавно она передвигалась! В ней явно прослеживались черты аристократического воспитания. Девушка была последовательница традиций и вышла на палубу в кимоно. Японские кутюрье думаю изрядно потрудились над её роскошным нарядом. Ей предстояло спуститься по лестнице, и двое охранников поспешили к ней. Но она изящным жестом остановила их, устремив на меня немигающий взгляд. От неожиданности я растерялся и подошёл к первой нижней ступеньке, чтобы помочь ей спуститься ко мне на палубу.
   Такого спуска по лестнице я еще не видел. Ей изрядно пришлось потрудиться, чтобы по узкой лестнице, держа тяжелое кимоно, осторожно спускаться. Затаив дыхание, я подал ей руку. Видимо она устала от кимоно и от страха упасть отчаянно вцепилась мне в руку. И тут я почувствовал, что в мой палец впился её массивный перстень. Поэтому я обратил на него внимание. Раскрасневшись от непростого испытания в виде спуска, она охотно щебетала что-то непонятное, а потом опомнилась и уже на ломанном русском произнесла: «Я знаю, что команда яхты говорить русский!» Это прозвучало для меня, как гром, хотя её голосок был ангельским.
   - Вы знаете русский язык? – с трудом выдавил я из себя вопрос. О чём мы дальше говорили, увы, не помню: обо всём и ни о чём. Всё скрыл туман за бортом и туман в моей голове. Помню, что во время разговора японка постоянно крутила на пальце перстень. А в это время очередная волна резко ударила в левый борт «Странника», он накренился и нас прижало к леерам. Одной рукой я держал принцессу, другой судорожно вцепился в туго натянутый леер, это был трос, который служит для безопасности экипажа и предотвращения падения за борт. После того, как бриг выпрямился, послышался писк принцессы. Ужас застыл в её глазах, и она одной рукой схватила меня за рукав, а другой стала показывать на пену за бортом. Я сначала не понял, что произошло. У неё на глазах блеснули слёзы, а она всё продолжала показывать пальцем за борт. И тут до меня дошло: перстень!!! Видимо он соскользнул с её пальца и упал в море. На её крик прибежала охрана и давай с ней оживлённо говорить на своём языке, заглядывая вниз и осматривая палубу. Я оставил их и стремглав бросился к капитану. С порога крикнул ему, что принцесса уронила кольцо за борт. И кольцо это, говорю я капитану, как узнал я от принцессы, цены необыкновенной – пол Японии стоит!
   Кто-то из слушателей едва успел хмыкнуть, как его тут же одёрнули. А Михаил будто этого и не заметил, и серьёзно продолжил рассказ дальше:
   - Капитан наш был эмоциональным человеком и как закричит: «Мировой скандал! Стоп кораблю! Искать кольцо!».
   Тут уже с десяток липких смешков прокатились по палатке. Но и это ничуть не смутило Михаила. Он как ни в чём не бывало продолжал «плести паутину» рассказа:
   - Одна за другой последовали команды от капитана: «Убрать парус! Отдать якорь! Шлюпку на воду!». А кому же искать кольцо, как не мне? Я же водолаз! Меня снарядили в костюм. Это заняло значительное время. Принцесса очень переживала и внимательно следила за мной. Я ловил её взгляды и чувствовал себя таким принцем, что способен возлюбленной своей достать из глубин морских раковину с жемчугом. А мысль в мозгу моём свербит: найти бы перстень, вот тогда я и героем стану в её глазах! А там, глядишь, и чего посерьёзнее.
   С погружением под воду, каждый метр наверху становился всё более далёким. Свет постепенно тускнел, окрашивая всё вокруг в оттенки синего и зелёного. Совершенства инженерной философии позволили мне достичь дна минут за тридцать. Сразу же пропала связь. Передо мной открывался совершенно иной мир, будто с другой планеты. Дно было покрыто мягким песчаным ковром, местами испещрённым причудливыми узорами – их оставляют течения и проплывающие мимо крупные рыбы. Чуть дальше начиналось царство водорослей. Вдалеке в толще воды пронеслась стая барракуд.
   Когда я шёл по дну, я увидел, что сверху сквозь толщу воды пробился луч солнца и слева от меня что-то блеснуло на песчаном дне. Сердце моё заколотилось, и я направился туда, стараясь не потерять направление. Я чуть не закричал от счастья видя, как изредка сияет бриллиант, играя в луче света, как маяк. Я сделал глубокий вдох и подошёл ближе. «О, боги, это перстень!» – вырвалось у меня.
   В палатке слушатели тем временем уже откровенно перешли в режим ожидания. Одни, чтобы не рассмеяться, старались не смотреть друг на друга переводя взгляд в сторону, на пол или в потолок, а губы плотно сжимали, будто удерживали что-то внутри. Другие прикрывали рот рукой и трясли плечами. Вместо открытого хохота были слышны сдавленные «хы-хы». Кто-то покашливал, переводя смех в нейтральный звук. В общем, масса людей была готова взорваться необузданным хохотом, но кульминационный момент всё не наступал.
   Михаил добрался до пика сюжета и серьёзно продолжил рассказ:
   - Я поднял кольцо, да это то самое, я узнал его! Эмоции захлёстывали меня. Моё счастье было безмерным. Посмотрев на часы, я понял, что до подъёма наверх мне оставалось ещё минут пятнадцать. Чтобы как-то скоротать время, я сел на камень и закурил.
   Палатку оглушил взрыв хохота. На пол полетели стулья вместе с теми, кто на них сидел. «Ха-ха-ха, сел на камень и закурил! Ха-ха-ха, это под водой!».
   Михаил как водолаз «утопил» своих слушателей. Смех накрыл их волной и многие не могли вынырнуть из этого хохота. Одни били себя по коленке, хватались за бока, у других по щекам текли слёзы, а лицо раскраснелось, но они даже не пытались остановиться. Смех был выше их сил. Смеялись все, заражая друг друга. Каждая новая волна смеха была сильнее предыдущей. Большая часть слушателей покинула палатку на четвереньках. Невероятно, но тем, кто выполз из палатки, ещё повезло! Они не слышали, что было внутри.
   А было вот что: когда смех пошёл на убыль и остались только всхлипывания, Михаил с невозмутимым видом окончательно «закопал лопатой» оставшихся слушателей. Спокойно, но, чтобы все слышали, сказал:
   - Так вот, будучи уже без скафандра, я повертел кольцо, очистил его ногтем от ила, а оно оказалось, как стекляшка. Стою вот и думаю: если кольцо не настоящее, то может и принцесса не настоящая?! Ну и зачем тогда она мне?..
   Тут уже грохнуло так, что это надо было видеть! Здоровые мужики заливались хохотом уже без сил. Охрипшие, хватались за животы, валялись по полу и дёргали ногами. В изнеможении кричали: «Всё, хватит! Ха-ха-ха!». Даже умоляли: «Я серьёзно: хватит! Ха-ха-ха!». Те, кому не досталось дополнительной порции смеха, с любопытством заглядывали в окна палатки.

   Всё! Уползаю.

Пояснение.
   Есть ещё одна версия происхождения макгаффин. Ангус Макфайл – сценарист, который придумал термин «макгаффин», а Альфред Хичкок популяризировал его в кинематографе. Первую часть слова они взяли от фамилии Макфайла, а вторую образовали от английского слова «guff», которое переводится как «пустая болтовня». Макгаффин – это некий объект, вокруг которого и основывается история.
   
Что осталось за кадром.
   Дальнейшую судьбу Михаила Олейника я не знаю. Но что я знаю точно, так это то, что у него редкий дар рассказчика. Он и сам был готов поверить в то, что он только что придумал. Мало того, чем больше невероятного будет в рассказе, тем больше он сам поверит и убедит других. Видимо такие люди как он бывают неудачниками в жизни. А желание быть успешным героем перехлёстывает сознание. Свободные уши в тот момент оказались очень кстати. И вот оно: всё, чего ты хотел добиться в этой жизни – свершилось! Ты стал героем в глазах не только слушателей, но и своих собственных. Пусть на время, но ты был на вершине и ни капли не жалеешь, что придётся вернуться к жестокой действительности. Надеюсь, что Михаил Олейник добился в жизни всего, чего хотел и «порвал» не одну палатку.

Послесловие.
   Кстати, пусть у читателя после прочтения не сложится неправильное мнение по афоризму: «Когда наводили порядок на земле – авиация была в воздухе». Авиация не терпит компромиссов. Эта фраза подчёркивает, что в авиации безопасность и надёжность – приоритеты, которые не допускают компромиссов. Это касается как технических аспектов проектирования и эксплуатации самолётов, так и взаимодействия людей, участвующих в процессе полётов.