Случай с ангелами, мышами и водопроводным бачком

По следам Д.Хармса аллюзия на "без названия"
Сенаторов Владимир Анатольевич, 2016
Свидетельство о публикации №116092310652


Один ангел летел-летел, да как завернет крылья назад. Сорвался вниз и упал на трамвайные рельсы. Граждане смотрят — лежит.
В это же время один человек так высоко прыгнул, что у него сдуло шляпу и начисто снесло крышу. Он встал на четвереньки и залаял.
— Что ангелы, что люди! — сказал дворник Никита. — Все они из воска. Налей им в душу водки, они и рады.
А под полом сидели две мыши. Они очень любили друг друга. Кот сидел на комоде и смотрел на них во все глаза, а они все равно любили друг друга и утирали лапами носы. Кот прыгнул, но промахнулся и расшибся об утюг. Так ему и надо, кату этакому.
И крыльям теперь крыши,
А крестьянам — суши.
Дикарям дали по копью судьбы,
А нам ничего не дали.
— Достаньте водки! — закричал Иван Топорышкин. — Достаньте водки и влейте прямо в душу! Мы будем любить назло катам!
И все стали любить друг друга. Да так сильно, что в наномире раздался хруст. Все закричали, завыли и побежали в сортир смывать подлость и гниль.
А утром трубы вспотели. Сливной бачок в уборной захрипел, закашлялся и заплакал навзрыд.
— Кого-то погубили, — сказал Иван Топорышкин, вытирая руки об занавеску.  А кого — забыли. Один стыд остался.
Там, где тонко, там всегда рвется. Дворник Никита лег на подушку и стал читать сны. Весь город читал сны. Город был озябший, холодный, но войны в нем уже никакой не было. Потому что все  куда-то делись.


Рецензии
Владимир Анатольевич, здравствуйте.

Ваша миниатюра — это точный и хлёсткий укол в самое сердце абсурда. Вы с хирургической точностью препарируете привычную реальность, превращая её в сюрреалистический фарс, от которого веет горькой, почти хармсовской тоской.

Сцена с ангелом, что сворачивает крылья и падает на рельсы, задаёт тон всему этому странному миру, где всё идёт не так. И люди здесь не лучше: прыжок, лишивший разума и крыши над головой, — блестящая метафора. Но истинный нерв текста — это мыши. Их тихая любовь под полом, на которую с хищным вожделением смотрит кот, а затем его же нелепая и заслуженная гибель об утюг — это катарсис. В этом моменте абсурд уступает место простой справедливости.

Финал, где город читает сны, потому что все куда-то делись, оставляет после себя звенящую пустоту и главный вопрос: а не погубили ли мы самих себя? Это очень сильная и запоминающаяся вещь.

Вячеслав Зуев   08.06.2026 16:25     Заявить о нарушении
Самое страшное, что я описывал это в стихах на полном серьезе десять лет назад

Сенаторов Владимир Анатольевич   08.06.2026 16:31   Заявить о нарушении

С 3 по 5 июля состоится Литературный фестиваль в Этномире. В программе – семинары известных поэтов и писателей, поэтический конкурс, посвященный Году единства народов России, книжная выставкая-ярмарка. Приглашаем принять участие →