Жизнь в конце

Так запад плох,
И вновь те речи.
Сама себе
Противоречит.


    До того тут хорошо, что все ехали в Италию работать ещё в те годы.

Одна у нас из Твери родила второго ребёнка, оставила мужа и уехала в Италию.

Ребёнку всего полгодика. Жертва. Приехала, купила трёшку и живут.

А тут бы завязли в ипотеке навечно.

    Эти наши поехали тоже, со мной одна жила в номере в "Тавриде".

Так вернулась и рассказала, это другая страна и люди, в сто раз лучше наших.

Соня Химяк. Другой менталитет, также и в Турции. Везде на западе.

То говорила, что и там снимают хаты, мол, нет недвижимости. Выживают люди.

У нас хоть общагу дали и то хорошо.

Потом рассказала, как работала в Италии. Заработала много, люди живут богато.

Платили ей хорошо очень, добрые. Кушала что хотела там-разрешили.

Всё себе покупала- дорогую еду и одежду и высылала своим тоже сюда.

Совсем другая жизнь и оплата. Деньги в банке лежат у неё и сейчас.

Другая тоже делилась  всем. Хозяйка добрая и возили на экскурсии и всё давали.

Всё за их счёт. Только работай.

 А у нас я жила и работала, хуже нет. Ничего не заработала, всё украли.

Только эти 17 метров на троих с детьми.

Всё время издевались и на работе и в общаге-власть и люди.

Старались убрать отовсюду, из общаги, койко-место, с работы.

И так ничего не имела, там и этого лишить. Потом всё же убрали. И убить могли.

А как над детьми измывались все кому не лень!

Настрадались мы тут и на Волге, всё везде  одинаково-совдепия, всюду её признаки.

И теперь уже старость-издеваются, не дают спокойно дожить, дышать не дают.

Что власть, что люди.

Просто фашистский режим всегда в  СССР-везде и после развала и до.

По разному наши страны называются, а суть одна. Уничтожение.

Загнивающий Запад живёт иначе и люди там другие.

А у нас хамство, сила, наглость правят. Слова А. Серебрякова-актёра.

Если тебе тяжело-задавят.  Прижмут так эти фашисты наши!

Есть люди и деньги дают и продукты, но их единицы. В основном пресс.

Жизнь здесь это жуть. Недаром ещё при Союзе я пыталась вырваться на запад.

Теперь добивают тут. Все, кто уехал, не вернулись. И не вернутся никогда сюда.

В этот концлагерь.