Весна, распятая на проводах

Сошёл последний снег с полей —
и тишина легла на взгорья.
А ветер, как слепой знобей,
покой мой пьёт, ведя к запою.
Земля продрогшая — хмельней,
чем скитница на первой чаше,
от первой зелени сырой,
что прорастает в души наши.

На проводах — скворец, как знак,
как нота, вырос из молчанья.
Он держит паузу, он — зрак,
он как земное очертанье.
И сердцу кажется: конец
всему, что серым было, — лжёт.
Тот серый цвет — всего лишь лжец,
что смертью застит небосвод.

Фонарь качает жёлтый свет,
как старость тычет колыбель.
В размытой луже у крыльца —
остывшая моя постель.
Прохожий носит чей-то след,
звеня, как сломанный браслет.
А я стою, забыв слова,
и мир — что рухнет на ребро… нет, в свет.

Ты подошла — и в тот же миг
ударил солнцем небосвод.
Не просто луч — копьё, родник,
прорвавший ледяной завод.
И мир, что к холоду привык,
что спал в сугробах, как мертвец,
вдруг расцветал наоборот —
не от земли, а от сердец.

Теперь иду и не боюсь
ни луж, ни ветра, ни потерь.
Они всё пели: «Ты вернись», —
но кто же верил им теперь?
Смеюсь им всем — дождю, грозе,
весне, что лезет из-под век.
В моей груди — не снег, не тлен,
а ты, как солнечный ковчег.

И если спросят: «Где твой дом?
Где кров и где твои границы?» —
Я покажу на небосклон,
где две весны, как две зарницы,
сошлись в одном — не в полный рост,
а в полный свет, в полёт, в горенье.
Весна — не время, а Христос,
распят на проводах мгновенья.


*** Бойков Ю. Б. (Дописано: 30.05.2026) ***