Луна, звезды, позитивизм

Из цикла «10 зарисовок»

Зарисовка первая

   Вечер окрашивал город в мрачные тона. Мы с моим товарищем гуляли по набережной, наслаждаясь теплым майским вечером. Мы болтали обо всем и в то же время ни о чем:
   — …Проблема в том, — говорил мой давний друг, — что большинство людей — это всегда напыщенные дураки!..
   — Ты ведь сейчас не объективен… — возражал я ему.
   — Как раз наоборот, мой друг: я сейчас объективен, поскольку сама Жизнь такова, что статистически всегда больше тупых, нежели умных, слабых, нежели сильных, уродов, нежели красивых!.. И так можно до бесконечности продолжать. Все хорошее куда реже рождается и имеет возможность жить. В отличие от плохого.
   — Ты просто заключаешь от общего к частному. И потом, как же естественный отбор?
   — Естественный отбор — это когда выживают наиболее приспособленные. Не наиболее умные или сильные, но наиболее приспособленные. И если мир катится в бездну, то выживут те, кто в этой бездне, хотя я бы сказал иначе, — словом, кто в этой бездне сможет преспокойно жить. Исторически, судьба всякий народ подводит к выбору: либо умирать с высоко поднятой головой, либо же пресмыкаться, продолжая жить… И всякий отдельный человек оказывается перед этим выбором. Речь не о том, что не нужно развиваться, наоборот — надо быть открытым к переменам, просчитывая, впрочем, возможные риски. Но История циклична. Великие народы и цивилизации всякий раз вырождались под влиянием внешних и внутренних факторов, дискредитирующих само их величие…
   — Ты, однако, пессимист!
   — Я эмпирик, и считаю, что опыт, каким бы он ни был, — это всегда ценный клад. Вопрос лишь в том, есть ли у владельца данного клада ключи, чтобы воспользоваться сокровищами…
   — А как насчет того опыта, который отнимает у тебя долгие годы жизни?
   — Что же это за опыт такой?
   — Любой разрушительный для его носителя опыт.
   — Во-первых, любое разрушение обращается рано или поздно в созидание… Уже в силу ранее упомянутой цикличности. А во-вторых, человек существо конечное… Нас разрушает многое, с чем мы сталкиваемся изо дня в день. Но если мы не разрушаемся окончательно, то неизбежно становимся сильнее в силу этого разрушения, поскольку оно закаляет нас. Это и есть опыт.
   — Отдает ницшеанством!
   — Ницше, покончив с романтизмом, был, во всяком случае определенное время, позитивистом. Уже после он покончил и с позитивизмом. Своим теплым, на определенных стадиях изучения, отношением к позитивизму он мне близок. Но Ницше отстаивал здоровье перед так называемым нездоровьем. И речь здесь не только о дискредитации метафизики… Я же придерживаюсь мнения, что абсолютного здоровья вообще не бывает. Абсолютное здоровье — это норма, мнимая на самом деле норма, поскольку что дает силы одному, губит другого. Все люди так или иначе нездоровы. И психофилософия, в абсолютизации развития своего, неизбежно приводит к выводу, что не только люди, но мир воообще — болен…  Болен не в трансценденции, а здесь, на Земле.
Можно верить в здоровье. Но вера не дает объективного знания. Вера лишь дает надежду… Тогда как люди знания, вроде нас с тобой, не любят полагаться ни на то, ни на другое.
   — И все же ты пессимист!.. — сказал я самому себе, ухмыляясь.
   Ветер покачивал кроны деревьев. Светила полная луна. Черные тучи бежали по небу, закрывая свет вечерних звезд.
   Я был один. Какое-то время я стоял, глядя в небо. Затем отправился дальше по пустынной аллее, вдоль набережной, навстречу темноте, подсвечиваемой в редких местах одинокими фонарными столбами, чей свет был резок и противен.


(От 29 мая 2026 года)