я лето жду
по вечерам углы ищу,
шкафы как будто стали шире,
я им немного отомщу.
Открою створку, платья взвоют,
тут крепдешины и шелка,
дотронусь до румян щекою,
там в первый раз моя рука.
Вон платье с белой оторочкой,
под ним такая нагота,
что не исправишь даже строчкой,
тут Северянин – лепота.
В глухих потёмках отраженья,
стыдливо зеркало срамит:
“тебе же скоро день рожденья,
ах эта старость для ехид.”
А это что, простые блёстки,
малина помню, колоски,
и там же женские наброски,
сынка последнего вальки.
Вон белое, жеманно жмётся,
ещё наглеет на груди,
когда то тёплые подмётки
нас так свели, где наши дни.
И запахи, гарем востока,
что тоньше волоса галдят,
в нём до сих пор пол ложки тока,
бьёт по носу, треща бандит.
Простое, ситец, спрятался в пылинку,
прижмусь к нему, так много быта в нём,
из глаза вынуть старую соринку,
и повиниться в том, в чём не решиться днём.
Прижмусь лицом в ласкающую бездну,
там отраженья три и мать их под венцом,
сниму я платье слёз небесных -нежность,
не просто быть и мужем и отцом.
Свидетельство о публикации №126053004922