Первый день французов в Египте

Оказалась высадка на берег ужасно трудной –
Море не подвластно приказам генерала,
А Бонапарт ни минуты ждать не хотел.
Волны обрушивались на всех, кто увернуться не успел,
И солдат, и генерал, каждый висел на тросе,
До боли стискивали они руками просмолённые узлы
И выжидали, когда волна поднимет шлюпку повыше,
А затем изловчались и прыгали в неё…
К ночи волны по всей бухте гоняли шлюпки,
Они то вверх взмывали, то скрывались в черноте волн,
Казалось, им уже не появиться вновь.
А люди с ожесточением гребли, вцепившись в вёсла,
Казалось им – до берега никогда не добраться.
Несколько шлюпок волнам удалось перевернуть,
Десятка два французом улеглись на дно…
А Бонапарт спешил, полной высадки он ждать не мог:
Ещё не высадились дивизии Дезе с Ренье,
Не добрались до берега лошади и артиллерия,
А он с авангардом уже двинулся к Александрии.
Главнокомандующий шагал по сыпучему песку,
Следом за ним к древнему городу шли генералы:
Сын каменщика Клебер и раздобревший Жак Мену,
А следом за ними генерал Кафарелли брёл,
Свою деревяшку из песка вытаскивал с трудом,
Но превосходно чувствовал себя –
Он уже успел из своей фляжки причаститься.
Предложение дождаться лошади генерал отверг
И бодро продолжал свой путь, ругая духоту…
Французы нанесли удар по городу с трёх сторон:
От новой гавани, Розеттских ворот и Помпеевой колонны,
А защитники Александрии героически сражались:
Они обрушили на нападающих град пуль,
Камни со стен швыряли и из укрытий,
Но штурмующих остановить было невозможно.
И солдаты, и генералы неустрашимо лезли на стены,
Внезапность и ожесточённость натиска решили дело,
Французы в город ворвались, и началась резня:
На улицах, в домах и даже в мечетях –
Великий аллах не защитил, а завоеватели не пощадили…
К утру Александрия лежала у их ног.
Утреннее июньское яркое солнце город освещало,
Шёл по городу французский учёный Гаспар Монж,
Обилие мечетей геометра поразило,
Он даже не пытался их пересчитать,
Ему казалось – он чувствует их давящую силу,
Казалось, они следят за каждым шагом человека.
Во время странствий Монж видел много разных храмов:
Как различны религии и как сходны их храмы!
Они всегда высоки, величественны и богаты необычайно.
Их сверкающие вершины всегда уходят в небо,
Но знал учёный для чего такая высота:
Она не для того, чтобы быть ближе к богу,
А для того, чтобы смертного человека подавить…
Гаспару казалось, что время здесь остановилось,
Хозяйство примитивное, как и сорок веков назад,
Египтянин даже зерно мелет вручную
И не знает ничего кроме изнурительного труда,
А нищета повсюду здесь невыразимая –
Народ обобран и забит беями-мамлюками,
А турецкий султан, в свою очередь, властвует над ними,
И не понять, как держится жизнь в иссохшем теле феллаха…
Когда-то в юности Монж много читал об Александрии,
Но поразило его то, что учёный увидел здесь сам,
И грустный, по пыльным улицам медленно он шёл…