Цезарская забава

На трибунах Колизея — зной и штиль,
Арена пахнет кровью и песком.
Девчонка превратится скоро в пыль,
Зажав распятье бледным кулаком.

Напротив — тигр, натянутый как лук,
В глазах проголодавшегося зверя
Нет подлости. Он просто сыто верит
В закон когтей и неизбежность мук.

Но страшен не прыжок и не оскал,
Не шкура в чёрно-огненных полосках,
А тот, кто это зрелище искал,
Кто глух к мольбе и равнодушен к слёзам.

Над цирком веет скука, как туман.
А в ложах  пьют фалернское вино,
Им боль чужая — ветреный обман,
Дешёвое, привычное кино.

Они глядят, как бьётся человек,
Как страх ломает хрупкие черты.
Для них казнить — спасение от нег,
Лекарство от душевной пустоты.

Там лица сыты, гладки и бледны,
В глазах застыл стеклянный, мёртвый свет.
В толпе, где состраданья больше нет,
Они страшнее адской сатаны.

Ревёт зверьё. Толпа безмолвно ждёт.
Им нужен хруст костей и смертный стон.
А хищник — лишь карающий закон,
Пока палач на там трибуне, возбуждён.

Первый эскиз «Цезарской забавы» был сделан в 1875 году, окончательный вариант работы появился лишь в 1879 году.Картина художника Василия Поленова.