Проникающая тьма

И когда завопит снова знакомым воем,
оглушив и прогибая фундамент своей ногою,
закрою глаза заливая их небесной кровью,
отпускаю мольбы, оставляя все в покое.
В жилах живо течет липкая жизнь, как воды Нила,
нависает устало седая паутина, и ее режет острый лучик,
дрожат листья лысой осины; небытие все себе все равно получит.
Дай только повод, и я умчусь обратным рейсом,
по выдохнувшим жизнь рыжеватым рельсам,
воздух станет сжатым и немного плотным,
в этом мире все перестает быть даже инородным.
Меж пространственно-пространственных полос,
в тихом странствии, слышу зов, что голос мне мой принес,
впереди целое море из тысячи прощающихся звезд,
даже время анализирует неизбежный свой износ.
Все нужное чуждо — это как ошибочный груз,
устало смотреть на проходящие души,
одновременно отталкиваю и к этому же рвусь,
а мимолетные голоса стало больно слушать.
А муза брыкается в землях выжженного поля,
здесь кладбище крыльев и кладбище птиц,
и счастье выдробленно было мною
на сотню более маленьких частиц.
И то что раньше мелькало превратилось в знак,
и пусть, то что раньше дышало, в себе закроет саркофаг;
мир давно распадается с шелушащемся грохотом,
разделяющее непонимание распалось вплоть до шероховатого шепота.
Ртутные облака просвечиваются апоплексическим закатом,
размыто сливается с ним солнце помятое,
пару черных точек, будто пятна слепоты,
и они невнятно выжигают участки для протекающей темноты.