***

А в Москве моей праздные будни,
Паутины незримо плетут.
Да на улицах люди, как студни,
От жары утомленно бредут.

В парках зелень и чист, и воздушен.
Этот глянец листвы, да сирень
Ароматами в воздухе кружит,
И стоит, и томится весь день.

Ты украдкой, смотря из оконца,
Куст сирени увидишь густой.
Я к губам поднесу сгусток солнца,
Нецелованный, белый, большой.

Как тяжёлые гроздья качнулись,
Словно весят они целый пуд,
От меня к облакам оттолкнулись,
И по синему небу плывут.

Воздух цвёл этим запахом сладким,
Колыхался немного, слабел.
День казался томительно жарким,
Белый цвет на сирени кипел.

Поднимайся, цветок белоснежный,
Сердцевидный зеленый листок,
Прикипел ко мне,  глянцевый, нежный,
Паутинкою сшитый листок.

Я с тоскою гляжу и не верю,
Отгорела сирень поутру.
Так и я, сознавая потерю,
В тот же час за сиренью уйду.

Эх, Москва моя, серые хляби
Третьи сутки висят надо мной.
Я в жару воротиться и рад бы,
Только б видеть цветок колдовской.

Только б чувствовать грубою кожей,
Шёлк цветов твоих, только б вдыхать,
Чтоб в тени твоей кущи, прохожий
О любви мог стихи сочинять.