47. Мефистофель

Жил на свете один парень,
Полюбивший одну даму.
Он не злой и не коварен,
Но почему-то он попал в яму.

Он любил её всем сердцем,
И во снах при красном свете видел.
Но он был душевным чужеземцем,
И весь город его возненавидел.

Дама его не любила,
Её сердце занято другим.
И не зная что ценность свою убила,
Делала на лице счастливый грим.

Ночью, лёжа в своей кровати,
И смотря на влажный потолок,
Он лежал на жёлтой вате,
Придумывая для дамы монолог.

Но вдруг, лунный свет
Украсил комнату орденами,
И перед ним явился чёрный силуэт,
С блестящими кристаллами.

Перед ним сидела чёрная кошка,
У которой глаза светились как алмаз.
Уши были круглые как ложка,
И сидела она как богатый князь.

Он обомлел от ужаса,
И начал колыхаться как пальто.
И страхом весь он пропитался,
Когда спросил: «Ты кто?».

«Я – часть той самой силы,
Которая хочет зла, совершая благо»,
И чьи-то голоса это подтвердили,
И на тени начали вырисовываться рога.

Кошка сказала это закрытым ртом,
Всё время смотря на него.
А он, с испуганным лицом,
Думал, что до смерти недалеко.

Вдруг, кошка превратилась в стул,
Стул превратился в яблочное древо,
От него отпало яблоко прелестное,
И из него явился коварный демон.

Это был мужчина тридцати лет,
С острой как кинжал бородкой.
На шее висел красный амулет,
И одежда не была ему короткой.

Вёл себя как английский царь,
А лицо было как у герцога.
Одет как итальянский князь,
И всех очаровывала его лексика.

В правой руке держал он скипетр,
Который был выкован под туфом.
И несущая собою гибель,
Красовалась голова змеи с орлиным клювом.

Глаза были красные как рябина,
А лицо не выглядело зловещим.
Амулет был сделан из кровавого рубина,
Но почему-то он не был человечным.

«Я чувствую, что в душе есть жажда» –
Начал милым голосом говорить.
«Душа просит любви, неправда?
Я могу это сотворить».

«И чего ты хочешь? Мою душу?
Или вовсе лишить меня лица?» –
Сказал парень, взяв перо потуже,
Вспомнив про свои разбитые сердца.

«Мне хватит чтоб ты стал нам другом,
Готовый выполнить и мою услугу.
Ты станешь нашим акведуком,
Переносящий моего владыки прислугу».

«И если я соглашусь на твою сделку,
То я получу любовь и веру?» –
Сказал герой поставив на стол горелку,
На котором лежало письмо труверу.

«Ты получишь всё, чего душа попросит,
Признание, деньги и любовь» –
Сказал, и хитрый взгляд он бросил,
Услышав в душе его: «Я готов».

«Но как мне быть, я же в бога верю,
Я не могу на это согласиться,
Ведь я не попаду в золотые двери,
И придётся веками туда молиться».

«Бог простит, в этом нет ничего плохого,
Ведь он-то знает, что ты этого достоин.
Мой владыка объяснит ему толкого,
Что ты у них благопристоен».

Сказав это, протянул он свою руку,
И начал ждать его решения.
Почувствовав в душе его разлуку,
Понял что ещё чуть-чуть до согрешения.

«Порукам!» – сказал наш герой,
Встав, и полностью окреп.
И не подумав своей же головой,
Что от дьявольских слов ослеп.

Мефистофель страшно засмеялся,
Что ещё одна душа искушена.
И исчезнув, смех его ещё удвоялся,
И вдруг... В комнате повисла тишина.

«Обманул меня чёртов демон!
И зачем я только согласился!?» –
Кинув в стену свою поэму,
И долго ещё по дому колосился.

Устав от злющей ярости своей,
И не увидев что дождьик ливанул,
Он лёг на свою дырявую постель,
И молча, закрыв глаза заснул.

Ему приснилось горящее озерце,
По которому плавает адская фелука.
Открыв глаза, он проснулся во дворце,
А вокруг него уже столпилась прислуга.

У него появилось всё, что он хотел:
Прекрасный дом, любовь и деньги,
И с каждым часом всё больше богател,
Даже когда спотыкался об ступеньки.

Выйдя на улицу, ему все были рады,
И даже дама прыгнула ему на шею,
И ему уже не нужно петь ей серенады,
Переходя через глубокую траншею.

Он устраивал богатые балы,
И звал к себе весь город.
И получая от каждого хвалы,
Он стал для них как молот.

На одной из таких вот бал,
Он увидел даму побогаче.
И пройдя через полный зал:
«Щас я её взбулгачу».

Ему не трудно, он быстро её соблазнил,
И пригласил её на бальный танец,
В котором свою даму подразнил,
Танцевал он так, будто он помпеяниц.

Увидев его пыточные издёвки,
Его дама крикнула что она его,
Но он лишь кинул в неё листовки,
И облил её вином.

Но его дама оказалась боевой,
Но он лишь на неё фыркнул.
И увидев что все качают головой,
Он из своего дворца всех выгнал.

А дама, с которой он танцевал,
Дала ему жгучую пощёчину.
И не зная, что жизнь свою сломал,
Ведь всё что у него есть – опорочены.

И смотря как танцует его слепец,
Мефистофель ехидно улыбался.
И сказав: «Какой же он глупец»
В орла преобразовался.

Он не мог выйти на улицу,
Ведь его уже не уважали.
И увидев его все жмурятся,
А кто-то помидорами закидали.

Так продолжалось долгими месяцами,
Он не мог так больше жить.
Его дом переполнен злыми письмецами,
И он решил с Мефистофелем поговорить.

Ночью, услышав знакомый смех,
Он увидел как из тени выходит Мефистофель.
В левой руке был золотой орех,
И он понял, что демон что-то заготовил.

«Верни всё как было!
До того как я тебя увидел!» –
Сказал он, всё что душа его накопило,
Не побоявшись, что перед ним губитель.

«Таков был договор, ты сам согласился,
И ты получил чего так сильно просил.
Сам виноват что ты в темноту покосился,
Ты ведь своё истинное лицо освободил».

«Можно всё обратно?» –
Начал он со слезами его молить,
Упав на колени аккуратно,
Попытавшись свою участь отмолить.

«У тебя одна судьба – в ад дорогу,
К моему владыке на покой.
Он ждёт тебя, как только пожал мне руку,
Чтоб стал ты для него слугой».

И не успел он сказать: «Нет!»
Так тело превратилось в пепел.
И лишь души его силуэт,
В аду закован в цепи.

А Мефистофель, толи от добра или зла,
Сделал так чтоб все его забыли,
Чтоб душа его покой там обрела,
И чтоб люди его не оскорбляли.

От дворца осталась часть ворот,
А люди просыпаются понемножку.
Мефистофель отправился в город,
Превратившись в чёрную кошку.