Дикая охота доверия

Мы вскрыли печати, как старые письма в конвертах,
Где почерк дрожал, уходя в белизну пустоты.
В аллеях косых, где гуляет обугленный ветер,
Ты сдался в мой плен. И мосты... мы сожгли все мосты.
Мы друг другу доверили души — как острые бритвы,
Как хрупких птенцов, что боятся коснуться земли.
Слова превратились в прозрачные, злые молитвы,
И тени в углах, словно псы, на колени легли.
Держу я твою — это сгусток из стали и пепла,
В ней горечь полыни и чей-то невыплаканный смех.
Она под моими руками, как скрипка, ослепла,
Забыв, что когда-то считала паденье за грех.
А ты мою душу баюкаешь в грубых ладонях —
Фарфоровый ужас, звенящий на самом краю.
Мы оба — безумцы на вечных полночных перронах,
Где каждый шепчет: «Возьми же... Возьми жизнь мою».
Это выше любви. Это танец на битом стекле,
Где каждый осколок — вчерашнее «нет» или «был».
Мы — двое распятых на этой холодной земле,
Кто право на близость у смерти самой перекупил.
Не прячь своих глаз. В них мерцает забытая бездна,
Там тонут созвездия, гаснут седые века.
Доверие — это когда возвращаться бесполезно,
Когда вместо пульса — твоя в моей коже рука.
Если предашь ты — это будет красиво и страшно,
Как рухнувший замок, одетый в осенний туман.
Но в мире, где искренность стала монетой вчерашней,
Я пью этот яд. Самый чистый и сладкий обман.
Мы вшили друг друга под кожу суровыми нитками,
Нам не разойтись, не сорваться, не выжить поодиночке.
Мир станет заброшенным садом с пустыми калитками,
Где мы — лишь две тени. И вечность в конце каждой строчки.
Спи, сердце мое. Мы теперь — неделимое пламя.
Мы души вручили — без права на «было» и «пусть».
И в небе ночном над обломками нашего знамени
Сияет святая, великая, гордая грусть.