К солнцу

Устал я биться в клетке, как птенец,
Что выпал из гнезда в часы ненастья,
С надеждой, что найдётся удалец,
Который принесёт кусочек счастья.

Я так хочу летать под облаками,
Смотреть на мир с небесной высоты,
И любоваться дивными садами,
Не замечая грязи суеты.

Хочу подняться к солнцу, словно птица,
Увидеть мир прекрасный и большой,
Но почему-то вновь ночами снится,
Что я один с надломленной душой.

Душа моя тоскует и рыдает,
Как будто бы и надо пожалеть,
Она без крыльев больше не летает
И не желает песни свои петь.

Душа моя, как раненая птица,
Сидит в углу, доверившись тому,
Кто ей укажет ветер в небе синем
И в этом ей поможет самому.

И я взлечу к тем белым облакам,
Увижу мир прекрасный и большой,
И полюблю его назло ветрам,
Что будут гнаться вслед за мной толпой.

И только ветру доверять
Я научилась за полгода,
Он будет тихо угасать
Среди печального народа.

Я буду тихо умирать,
Как раненая птица в клетке,
Меня не смогут отыскать,
Как и сидящую на ветке.

Я буду тихо угасать,
Как свет зари в лучах заката,
Меня не смогут отыскать
И те, кто рядом был когда-то.

Я буду тихо умирать,
Как будто рыба на причале,
Меня не смогут отыскать
И те, кого она желала.

Я буду тихо умирать,
Как капля на стекле морозном,
Меня не смогут отыскать
И те, кто был со мною грозным.

Я буду тихо угасать,
Как свет звезды в ночном пространстве,
Меня не смогут отыскать
И те, кто рядом был в ненастье.

Как много раненых людей,
В оковах лживых заблуждений,
Не верят в свет и счастье дней,
Без боли, страха и сомнений.

Как много раненых сердец,
Обидой, болью и презреньем,
Не знают правды, где конец,
Страдая горько, без прощенья.

Как много раненых детей,
В лучах любви не расцветают,
Им не хватает теплоты,
Они о ласке только знают.

Как много раненых зверей,
Не могут вырваться из клетки,
Наружу выбраться скорей
И жить на воле, словно птички.

Как много раненых людей,
Живут в плену своих сомнений,
Не видят солнечных лучей
И неба голубого тени.

Подобно раненой я птице,
Сижу, забившись в уголок,
С тоской, смотрящей в небо, в лицах,
Не замечая всех дорог.

Я помню лёгкость от полёта,
Но я не знаю высоты,
И я доверюсь только ветру,
Кто мне укажет верх мечты.

И кто укажет мне дорогу,
Что приведёт меня туда,
Где нет предательства и боли,
Где я останусь навсегда.

Я буду жить, не зная горя,
И не бояться тех высот,
Которых раньше не видал я,
Но где душа моя живёт.

И где она так сильно рвётся,
Как будто запертая в клеть,
На волю вырваться желает,
Но там ей суждено гореть.

Как странно жить без суеты
И с лёгкостью смотреть на мир,
Как будто в нём не я и ты,
А как бы кто-то нас забыл.

Как странно видеть солнца свет,
Когда на улице темно,
Когда из окон льётся бред,
И нет спасенья от него.

Как странно видеть красоту,
Когда душа её не ждёт,
И как ни странно — доброту,
Когда она не подойдёт.

Как странно слышать голос той,
С кем говоришь, когда темно,
Когда ты выглядишь другой,
И как-то странно, не смешно.

Как странно видеть, что вдали
Не светит солнце, но тепло,
И как ни странно — фонари,
Что светят в окна, где светло.

Как странно верить только в то,
Что я могу увидеть сам,
И доверять, когда никто
Меня не видит по глазам.

Я буду жить, не зная горя,
Но там, где есть моя душа,
И буду жить я, наслаждаясь
Моментом каждым, не спеша.

Как много раненых меня,
Сидящих в уголке, как птица,
Вдруг кто-то вырвет из огня,
И жизнь опять преобразится