Угольки у подножия гор. Короткий рассказ

+++
— Они здесь. — Прошептал Джозеф. Он чувствовал себя так, словно выложил сообщение на Тамблере; Вынул из нагрудного кармана зажигалку.

Тоненькое красное пламя тотчас выскользнуло наружу, точно вырвалось из смирительной рубашки.

Секунда, и Джозеф полыхал в огне. Самосожжение, всепоглощающее.

Бумажные лозунги полыхали вместе с ним, поправленные красными чернилами:
«У кого нет веры, тот безнадёжен».
«Мы дирижёры своей жизни». И ещё…
«На Марсе мы дома».

Если бы.

Когда его хватятся, найдут лишь погаснувшие угольки у подножия гор.

Утром капитан скажет:
«Невооружённым глазом видно, Джозеф нуждался в помощи. Я знал, что ночами
вместо того, чтобы спать, он шатался по морскому дну».
 
Так между собой они называли Марс. Морское дно.

И кто такие они, если не утопленники, прилетевшие с Земли, чтобы,
подняв взгляд на небеса, гадать, как там, чем там занимаются на Земле.

Возможно, позднее команда попробует выстроить хронологию
последних дней Джозефа. Ничто не ускользнёт от них. Они учтут всё.
Всё, кроме широко раскрытых глаз марсиан, ничем не отвечающих
на ужас последних часов их жизни.

И ещё эти высказывания Джозефа о необходимости действий,
не отличающихся от ритуала с принесением жертвы.

«Неужели никто из-за убийства марсиан не тревожится? Не слишком
ли это цинично, называть себя после этого людьми?»

«Думаешь, ты лучше нас? — Доказывали ему свою правоту. — Вообще-то
наша экспедиция и есть ради человечества. А вот о чём думаешь ты?»

«Я думаю, человечества без человечности нет». — Сказал Джозеф,
и посмотрел на абрис горного склона.

Пока на марсиан наставлялось оружие, Джозеф представлял себе,
что он рисовал круги с квадратами на оконной пыли.

Эпизод, схожий с тем, как по вспотевшей коже катятся
бесполезные слёзы. Смерть. Слёзы. Нет действующего лица.

Пустое пространство.

Джозеф покрылся испариной. Он вспомнил себя мальчишкой, сидящим
возле телевизора с отцом и матерью.

«Ты боишься?» — Спрашивали они у него.

Не отрываясь от экрана, он говорил:

«Если их всех убьют, будет неинтересно…»

Прицел.

Перескакивая с мысли на мысль:

Одной из первых вещей, над которыми он задумался, было его
школьное сочинение.
«Ты боишься случайного слова? — Спрашивали у него. — Но все они
случайны. Не случайна одна тишина.

Позже все они станут говорить про себя:
Наши руки чисты.

Огонь машет руками.
Огонь, точно танцующие девушки. Танцуйте, танцуйте. Построенный на чужих смертях
город не разрушить. Ничего нельзя теперь сделать, чтобы дни не тянулись красными караванами, а небо не разрослось новыми жестокими горизонтами.





(Авторская аппликация, цветная бумага.)