На ковре

Воздух стал гуще. На пятниц моих страницах
вдруг проступили неведомой доли знаки.
Мне бы прочесть их, чтоб с первой субботой слиться
в радости тексте, к которому здесь не всякий

был бы допущен, но мне придавило веки
камнем сознанья того, что не вечность платит
здесь по счетам эпохи. Мелхиседеки.
кончились в мире. И это, блин, так некстати.

Вера - лишь холст. А вот краски на нем - надежда.
Вроде, картина - шедевр, но на самом деле
зритель ослепнет своих впечатлений прежде
в страхов чужих арендованной предком щели.

Выступ за выступом, шаг за таким же шагом -
как-то же нужно цепляться за шанс последний
стать не укором потомку, а неким благом,
пусть и с застывшим в движении пальцем средним.

Как-то же нужно судьбу дочитать без лупы
вечных ошибок в исканиях мелких истин.
Спорить с душой о земном - откровенно глупо,
если, конечно, в душе ты не тонкий мистик.

Значит, не буду. Заткнусь и улягусь рядом
с чудом трехцветным. Поведаю ей о планах
на воскресение и напишу балладу
о пустоте в не зашитых ко дню карманах…