Ночь молчала

Ночь молчала, как забытый бог,
Давя на грудь сырой и тёмной тенью.
И вдруг — по окнам чьих-то пальцев вздох,
Как будто боль пришла без объяснений.
Сначала тихо — робко, невпопад,
Как если б кто-то путал путь обратно.
Но с каждой каплей этот мокрый ад
Стучал сильней, настойчивей, превратно.
Я слушал дождь, как старого врага,
Что знает всё, о чём молчу годами.
Он бил в стекло, как будто в берега
Моей души, размытой под волнами.
И в этом стуке слышалось: «Открой».
Не ливню — нет… тому, что с ним вернулось:
Вся та тоска, что пряталась внутри,
И всё, что в сердце так и не проснулось.
А город спал, укутавшись во мрак,
Не слыша, как мне в окна били ночи.
Лишь дождь шептал, что всё не просто так…
Как будто кто-то с той стороны пророчил.
Что снова память вымокнет до дна,
Стекая в пол несказанным и лишним.
Что эта ночь пришла не для дождя —
А вскрыть во мне всё то, что еле дышит.
Что капли — не вода, а чей-то зов,
Забытый голос, сорванный когда-то.
Как будто сквозь промозглость облаков
Ко мне стучалась прошлая утрата.
И каждый всплеск по мутному стеклу
Срывал с души привычные заслоны.
Я будто вновь стоял на том краю,
Где мы с тобой остались незнакомы.
Где небо так же падало во тьму,
Смывая с лиц последние ответы.
И дождь шептал не миру — одному:
«Ты всё ещё живёшь внутри момента».
Под утро стих. Но в вязкой тишине,
Где серый свет сочился осторожно,
Я понял: кто-то был тогда во мне…
И достучался. Больно. Невозможно.