Чёрно-белый юдоль

Сквозь стеклянную призму, преломившую свет,
Бросил на полку своё фальшивое «нет»
Черно-белое – небо, чёрно-белая – жизнь,
За что схватился, за то и держись.

Осмотрелся – свобода, все рамки долой,
Горючка в стакане, я снова живой.
Так устроена жизнь, я в ней – пупенмейстер,
Кто меня  мало знает, для них я – гроссмейстер.
 
Мои строки – как пули,  метафоры – яд,
Владею слогом, как Аполлон и Сократ.
Разжигаю сразу одним лишь письмом,
У вас уже приступ – пуборектальный синдром.


Скажи мне, друг, кто твой злапыхатель?
Красивым словом буду его линчевать.
И кто осмелится перейти нам дорогу, приятель,
Им кары от нас уже не избежать.


Пил я безбожно, не просыхая,
Хмельным быть нравилось мне.
Алкоголь был опорой, ни на что не взирая,
Я радость нашёл в бутылке и дневнике.

Время летит, как птицы, незримо,
Алкоголь из жизни словно исчез.
В религию разом ударился свято,
И внутри отозвался буйный мой бес.

В сердце теперь звенят грома раскаты,
Когтями в груди высекает он крест,
Пером излагаю все мысли, забавы,
А Бес, молнией выжигает протест.


Порой был суровым, холодным, как снег,
Не учил людей жизни, скромный стратег.
Пил, баловался, любил и ценил,
Тех, кто был ближе, – тех в сердце пустил.

vicejova.