Про дружбу наибов Ахбердилава и Батуко

Ахбердилав, что родом из Хунзаха
Был он в Чечне, по поручению Имама
И на тропинке горной повстречал
Горянку - деву – чище, чем родник.
И сердце воина, что знало лишь бои,
Пробила молния в один короткий миг.
Но та же дева сердце жгла огнём
И другу Батуко, что назван был им Братом.
В боях за веру шли в одном строю
Клинки остры их, и под градом пуль
Своих голов не разу не склонили
Они друг другу в дружбе поклялись,
В той что намного крепче чем гранит
Нет ничего на свете дружбы их сильней.
Ахбердилав не знал, что любят ту одну,
Что так давно любима Батуко
Просил сходить его к родителям её
Чтоб слово взять и отнести калым
И уступил он, ступив в молчанья тьму.
Решил унять пожар своей любви.
Все сделал так, как Брат его просил
Их клятва, что гранита тяжелей
Нет ничего на свете дружбы их сильней.
На свадьбе звонкой и веселой 
Жених заметил слезы, что текли ручьем
Из грустных и печальных глаз невесты
Узнать решил причину ее слез
И подойдя к невесте, мизинцем он смахнул
С ее лица слезу, спросил, чем вызваны они
 «Я Батуко люблю, а он влюблен в меня
— сквозь слёзы шёпотом ответила она —
Судьба нас по ошибке развела.
И в этом есть твоя вина
Ахбердилав остановил весёлый пир,
Поднялся, словно раненый орел.
Он палец, что коснулся девы, отрубил:
«Вот верности залог, что я обрёл!»
Он другу Батуко невесту воротил
Священной клятвы дружбы не нарушив
Их клятва, что гранита тяжелей:
Нет ничего на свете дружбы их сильней.
Он был на свадьбе гостем самым главным,
Желал им счастья, долгого как век.
Но в битве пал, предателем убитый
Великий, честный, гордый человек.
И Батако, скрывая боль и слёзы,
Отвёз его в Гуш-керт, в родимый край,
Чтоб воин спал под сенью гор величавых,
Чтобы в земле отцов приобрел он вечный рай.
Два друга, две скалы, один погост,
И после смерти снова вместе
Их клятва, что гранита тяжелей:
Нет ничего на свете дружбы их сильней.