Последний резерв The Last Reinforcement

Пустеют кухни. Выметен уют.
Скрипят петли, в дверях — густой туман.
Собаки-лейтенанты в строю идут,
Кастрюли вместо шлемов.

По разбомбленному саду пробираются
коты-беженцы с пожитками в руках.
Настольный вентилятор, жужжа пропеллером,
стал дроном, заступив в авангард.

А радио-БМП — игрушечный пустяк —
Скрежещут гусеницей в пыльной мгле.
Полевая кухня, охрипший трубач,
Чеканит шаг на промерзшей земле.

Здесь куклы Мата Хари в ряд стоят,
напомаженные краской рты.
Крысы-диверсанты, жуки хим. войска,
стиралки - бронетанковое войско.

Все при деле. Лошади — ефрейторский состав,
В глазах — устав, в зубах — тяжелые удила.
Мир стал казармой, где, в логике отстав,
Фарфор и медь вершат военные дела.

Последнее, славное подкрепленье.
Больше некому сражаться.
Пока дезертиры трясутся под одеялом,
солдатики шагают в ряд под барабанный вой.

В петле болтается трусливый хомяк.
Солдаты молча проходят мимо,
Они делали глубокие, размеренные затяжки папиросами —
словно дыхание было единственным оставшимся боеприпасом.

----------------------------

The Last Reinforcement

Kitchens grow empty. Comfort is swept away.
Hinges creak; a thick fog chokes the doorways.
Lieutenant-dogs march in formation,
Pots and pans for helmets.

Through the bombed-out garden,
Refugee-cats scavenge, bundles clutched in their paws.
A desk fan, whirring its propeller,
Turns into a drone, taking the vanguard.

And radio-IFVs—mere toy trifles—
Grind their tracks through the dusty gloom.
A field kitchen, a hoarse trumpeter,
Footfalls hammering the frozen earth.

Here stand rows of Mata Hari dolls,
Their mouths smeared with cheap paint.
Saboteur-rats, chemical-warfare beetles,
Washing machines deployed as the armored division.

Everyone has a post. The horses—corporal rank,
Regulations in their eyes, heavy bits in their teeth.
The world is a barracks where, abandoning all logic,
Porcelain and brass settle military affairs.

The last, glorious reinforcement.
There is no one left to fight.
While deserters shiver under blankets,
Toy soldiers march in step to the howling drums.

A cowardly hamster swings from a noose.
The soldiers pass by in silence,
Taking heavy, rhythmic drags from their papirosas,
as if breath were the only ammunition left.