Бородино. Шевардинский редут

ПРОЛОГ

Россия - слово иноземцу
С шипеньем только произн;сть.
А мы читаем русским сердцем:
Отвага, доблесть, верность, честь.

Москва. Здесь, в городе бессмертном,
Ещё от древних дней донских,
Витает дух тех сы;нов верных,
Кто стены эти берегли.

Она видала иноверцев,
Что захватить её пришли.
А, после, их же т;лпы пленных
Вели по улицам Москвы.

Одни обманом город брали,
Других впускали в западню.
Поляки храмы обокрали,
Французы - предали огню.
 
Но, где они: французы, ляхи?
Лжедмитрий и Наполеон?
Где их орлы, штандарты, флаги?
От них осталась - пыль времён.

Москва же, стольный град державный,
Наш славный, вечный Третий Рим:
Стоит, живёт в исконном праве.
Мы - русские! Мы г;рды им!

Мы бородинские знамёна,
Через столетья сберегли.
Мы помним Дмитрия Донского,
И тех, кто строил кремль Москвы.

Мы помним подвиг, помним братство,
И то, как верные сыны
России: Минин и Пожарский,
Россию в страшный час спасли.

Мы помним, как фашистов орды
Неумолимо шли к Москве.
Доцент-очкарик, взяв винтовку,
В окопе, в первой полосе,
 
Забыв про формулы и колбы,
Но, знал он: «За спиной Москва!»,
Смерть принимал от пули, чтобы -
Жила, была, цвела она.

Под стенами её сражались
Дальневосточные полки,
Из средней Азии, Кавказа:
И пастухи, и рыбаки.

Москву, тогда, мы отстояли
От орд коричневой чумы.
И в логово, назад, погнали,
Откуда выползли они.

Мы били их под Сталинградом,
Горели в Огненной дуге.
Мы не забудем Ленинграда,
И запись Тани в дневнике.

А, после, написав на стенах
Рейхстага мелом имена,
Смотрели в небо: в честь
Победы Салютовала им Москва!
 
И ныне здесь открыты двери:
Коль ты с добром, так заходи.
Москвы приветливые скверы
Зовут под липы: «Отдохни!»

Будь гостем, будь ей добрым другом,
Живи, трудись, расти детей.
Дыши её могучим духом:
В нём сила Родины моей!
 
I

Садится бабочка на кивер.
Как ярк; солнце, высоко.
Трава шумит, о чём-то тихо.
Как хорошо! Как широко!

Хлопочет стайка суетливых,
Неугомонных воробьёв,
Где из мешка овёс просыпан.
А в балке: песни соловьёв.

Ручей неподалёку бьётся,
Журчит меж ивовых кустов.
Над полем жаворонок вьётся.
Жужжание стрекоз, жуков.

И нарушая тишь природы,
Её спокойный вечный ритм,
Стук кирок и лопат сапёров,
Лафеты крепят пушкари.
 
Редут мы выстроили добрый,
Французам перерезав путь.
Десяток пушек, жерлом чёрным,
Глядят на поле, словно ждут,

Когда позволят сыпать ядра,
Сметая на своём пути:
Драгунов храброго Мюра;та,
Дав; пехотные полки.

На флангах: пушки, кирасиры,
Драгун бесстрашных два полка,
Полк егерей. Не много силы,
Но духа больше: в; сто крат!

Князь Горчаков, наш полководец,
Был многоопытен и смел.
Генералиссимус Суворов
Его в племянниках имел.

За храбрость был не раз отмечен:
«Георгий», «Анна», «Иоанн».
А рядом: «Александр Невский» -
Важнейшая из всех наград.
 
Участвовал в походах славных,
Где дядя возглавлял войска.
В баталиях, как лев сражался,
С отвагой, не щадя себя.

Наш корпус, горд был им по праву,
Багратион его любил.
И оказав честь генералу:
Редут фельдмаршал поручил.

II

Таков был замысел: Кутузов,
За время то, что мы «стоим»,
Для встречи армии французов
Успеет выстроить полки,

Редуты подготовить, шанцы.
И в поле Бородинском ждать
Прибытья к битве корсиканца:
Амбиции его унять.
 
По мысли: врежутся французы
Всей мощью в первый наш редут,
Как волны моря бьют в утёсы.
И с севера от нас пойдут.

Нам удержать их войско надо
Так долго, сколь нам хватит сил.
Не станет пусть у пушек ядер:
Штыки и сабли кирасир

Обрушим в тьмы колонн французских.
И пусть, падём тут, как один:
Они познают силу русских.
Урок мы им преподадим.

Устроив пушек батареи,
И разместив свои полки,
Мы в ожидании горели:
Скрестить с французами клинки.

Начинены штыки и бляхи,
Одето чистое бельё.
С французом в ожиданьи драки
Мы проверяли: кто затвор,
 
Кто саблю пробовал из ножен
Достать, легко ль она идёт.
Шнуры со знамя знаменосец
Снял: перед боем развернёт.

И гордо в небо его вскинет -
Стяг гренадерского полка,
Чтоб был врагам с редута виден:
Сколь гордость наша велика.

Мы с нетерпеньем ждали сечи.
А мимо плыли облака.
О чём-то стрекотал кузнечик.
Россия, как ты велика!

Тебя, родная, взгляд не может
Обнять: твою красу и даль,
Простор полей, печаль берёзок,
Величия твоих дубрав.

И хочется упасть на траву,
Чтоб в небо синее глядеть,
Иль над рекою, утром рано,
С удилищем в руке сидеть.
 
III

Под флейты звук, треск барабанов,
Вошли французские полки
На поле. Пред редутом встали:
До них, примерно, с три версты.

Пехота строилась в «коробки»,
Готовая на нас пойти.
Их барабаны били громко,
Наверно, чтоб боялись мы.

Мы ж, встав за пушками в редуте,
Их поджидали в гости к нам.
Пушкарь погладил нежно пушку:
- Мы им устроим: та-ра-рам.

Ты потерпи: картечь заложим,
Фитиль приладим, подожжём.
Потом их штабелями сложим.
Глядишь: и спесь с «мусью» собьём.

Подъехал князь, остановился
У нашей пушки. Слез с коня.
Трубу подали: он воззрился
И долго так стоял, глядя.

- Уж подошли. Чего же медлят? -
Он сам с собою говорил.
Потом к майору обратился:
- А, ну, Сергеев, посмотри,

Достанут пушкари колонну,
Ту, что по фронту, гренадёр?
- Ещё б, хотя б, шагов на сто бы… -
Смотря в трубу, сказал майор.

И, вытянувшись перед князем:
- Позвольте залп один?!
- Изволь.
Пушкарь открыл зарядный ящик
И к козырьку поднёс ладонь.

Трём пушкам закатили ядра.
Майор отдал приказ:
- Пали!
С протяжным воем, в дыме жарком,
Те ядра в поле понеслись.
 
Был недолёт, но, всё же, комья,
Ударив в первые ряды,
В мохнатых шапках, гренадеров.
Invitation наш донесли.

Бой барабанный и французов
Колонны стройные пошли.
Лавины кирасир, драгунов,
В наш левый фланг себя несли.

IV

Наполеону доложили:
- Тут войска нет, один редут.
Защитников совсем немного,
Но, он нам преграждает путь.

А Бонапарт стоял на х;лме,
Смотрел в подзорную трубу:
«Хотят, чтоб я, увязнув в бое,
Пошёл на север. Не пойду».
 
- Ударить справа. Взять на приступ.
Мюрат и Поятовский: пусть
Окружат. А артиллеристы,
Огнём орудий бьют в редут.

Пусть Кампан; пехоту двинет
На штурм редута и возьмёт.
Уверен: кофе не остынет -
Он нам победу принесёт.

- Мой государь, - Дав; стал смирно, -
Полки уж строит Кампана;.
Тут ядра вдарили так близко,
Что в гренадер летит земля.

- Нас ждут, Дав;, нас приглашают.
Не заставляйте русских ждать.
Пусть Кампана; их разметает.
- Я понял вас, мой государь.

Дробь барабанов, стяги в небо.
Неспешно двинулись полки.
Залп русских пушкарей успешный:
Колонн проломлены ряды.
 
Тьма кирасиров, вынув сабли,
Коней своих, пустив в карьер,
Встав в стременах, вперёд помчались,
Как вихрь к «виктории» своей.

Знамёна и орлы на штоках
Собою скрыли горизонт.
- Огонь! - и пушек наших грохот,
И ядр стремительный полёт.

Их первый ряд кавалерийский
Опал осеннею листвой.
Дым, пушек гром, картечь со свистом
Летит, сметая пред собой

Коней, людей, сидящих в сёдлах,
Тех, кто поднялся в стременах:
Кричал, надсаживая горло,
Себя в атаке горяча.

Лавины русских кирасиров
Под крик пронзительный: «Ура!»,
Подняв коня;ми тучи пыли,
Летели вихрем на врага.
 
Удар: конь в конь, и сабля в саблю.
Крошатся острия клинков
О шлемы, всадников кирасы.
А в небе: пёстро от флажков

V

Мы зарядили пушки снова:
Знамёна вражьи уж пред нас.
До рва осталось им немного.
- Пали, - сказал, перекрестясь,

Майор наш бравый. Залп шеренгу
Французов крепко проредил.
Ещё заряд. Второй, с шипеньем,
Колонну н;сквозь проломил.

Они уже преодолели
Ров пред редутом. Лезут вверх.
Примкнув штыки, мы стали цепью.
Майор наш с саблей, перед всех.
 
- А ну, ребятки, в штыковую, -
Майор наш саблею взмахнул, -
Рукам на радость, в удалую!
Вперёд! - на знамя он взглянул. -

Не посрамим знамёна наши!
Отчизны не уроним честь!
Как предки наши не однажды,
Вонзали в супостата меч,

Так мы: с отвагой ляжем в славе!
А ну, братишки - навались!
Сомкнём штыки, ударим разом!
«Ура!», - в атаку сорвались.

Французов ядра бьются в н;сыпь,
Перелетают через нас.
Редут в дыму. Пал егерь наземь.
И барабанов бой угас

Среди безумья этой сечи,
Где штык терзает вражью плоть,
Сквозь крики, вопли, визг картечи.
От пушки банник в ход идёт.
 
Мы налетели на французов:
Штык колет и приклад круш;т.
Куски мундиров и карт;зов,
Рука во вражеской кров;.

Не видел гренадер французский
До сель атаки штыковой:
Атаки беспощадной, русской,
И для француза - роковой.

Пушкарь ядро, в три фунта весом,
Бросает в головы врагам.
Из шапок, к;веров завеса -
И горизонта не видать.

VI

На фланге бьются кирасиры.
Там ад кромешный, грохот, звон.
Ревут французские мортиры,
Граната рвётся под конём.
 
Где свой, а где француз треклятый,
Не разобрать. Весь мир - вверх дном.
Лавины сшиблись: пики, сабли,
Орлы, султаны из хвостов.

Рука разит: направо, влево.
Схватил француза, наземь пал.
Глаза безумием горели,
Когда кадык ему сжимал.

Осколок жалом в грудь ударил
И всадник выпал из седла.
И конь рванулся, пасть оскалил:
Остались ноги в стременах.

И конь волок его за стремя,
Кровавый оставляя след.
А всадник бился, то и дело,
Лицом разбитым по земле.

Тут места нет великодушью:
Иль мы их, или нас сметут.
До боли оголёны чувства.
Нет места сантиментам тут.
 
От криков пересохли глотки.
Смерть скачет рядом на коне.
Был длинным век, а стал коротким.
И всадники без рук в седле.

VII

Редут не пал: здесь кровь и давка,
Здесь рукопашный бой не смолк.
Ты ранен, нет: уже не важно -
Плечом к плечу с другими стой.

С позиций нас француз подвинул,
Но, мы, всё ж, выбили его.
И знамя над редутом взмыло.
И кровь, стекавшая с него,

Нам говорила: «Не напрасно
Здесь вы ложитесь под картечь.
За вами Русь, Москва, а значит:
Стяжать победу, или смерть!»
 
Француз теснит, он прёт лавиной,
Но наш не рухнул дружный строй.
Полк е;герей, с отвагой львиной,
Во фланг лавине той зашёл.

Князь Горчаков шлёт вестового
С приказом: выдвинусь драгун,
Отправить кирасирам в помощь,
Чтобы редут не дать врагу.

И между нами нету трусов:
Борьба и кровь за каждый метр.
Конца нет полчищам французов,
А батальон наш - поредел.

На помощь нам пришли две роты:
Багратион отдал приказ.
Редут отбили у пехоты.
И тем он положенье спас.
 
VIII

Наполеон ходил по хо;лму,
За спи;ну руки заложив.
- Даву;, ответьте, что так долго?
- Мой государь, я доложил:

Дерутся русские, как звери.
В редут мной послан полк ещё.
- Отправьте батальон резервов:
Из двух моих гвардейских рот.

- На фланге Ваши кирасиры
Бесстрашно бьются …
- Всё в дыму.
Я, ничего, увы, не вижу, -
Наполеон сказал Даву;.

- Мне доложили, что в редуте
Резня - Они, как мясники!
Представьте, государь, дерутся
Руками голыми они.
 
Для этих варваров, как видно,
Нет правил, как войну вести:
Окружены, так победитель
Вас пощадит - сдавайтесь вы.

Они ж, напротив, бьются насмерть
За каждый метр, за каждый дюйм. И смерти эти все напрасны:
Мы всё равно возьмём редут.

Наполеон смотрел, как кони
Бегут назад без кирасир.
А ветер, вслед коням нёс стоны,
Звук рукопашной доносил.

IX

Клонится солнце ближе к кронам,
А бой до сей поры горит,
Не затухая. С силой новой
Мы бьёмся, хоть и больше их.
 
У них есть свежие резервы.
Их пушки сеют ядер град.
И Горчаков даёт последний
Нам от Кутузова приказ:

«Вы, братцы, сделали, что можно.
Сказать вернее: вы смогли
Остановить Наполеона,
Его несметные полки.

Вы дали время, чтоб Кутузов
На Бородинском поле смог
Возв;сть редуты, чтоб французы
Врасплох не захватили войск.

Теперь же, с честью мы оставим
Его - Шев;рдинский редут,
Где с вами мы стяжали славу.
И нас ещё победы ждут!»

…………………………………..
 
А, что ж француз? Редут он занял.
Дав; с докладом:
- Государь, Редут у русских мы забрали.
- Потери?
- Будет: тысяч пять.

- Пять тысяч? От чего ж так много?
- Мой государь, ведь тот редут…
Теперь свободная дорога.
К Москве войска по ней пройдут.

- Увы, но это объясненье
Невразумительно, вполне.
Дивизия ушла в забвенье.
Редут не дёшев, вышел мне.

А где мой батальон гвардейцев?
- Увы, но он в редуте пал:
Вам говорю с тяжёлым сердцем.
русских отражал.
 
- А русских? Русских много ль пленных?
- Мой государь, ни одного.
Наполеон смотрел с сомненьем:
- Даву, ужель - ни одного?!

- Мой государь, собой кончали:
Дремуч, предерзостный народ.
Они нам на штыки бросались,
С предсмертным выкриком: «Впьярьёт».

- Довольно. Варвары, не люди.
Наполеон в раздумьи был:
«Что с нами здесь, в России будет?!
Где разузнать?! Кого спросить?!»

 
ЭПИЛОГ

О Бородинском поле ратном
Мы знаем с самых юных лет.
Мы помним о герое каждом,
Пусть минуло уж двести лет:

Кутузов и Барклай-де-Толли,
Надежда Дурова, Тучк;в,
Раевский, Дорохов, Ермолов,
Давыдов и Багратион.
 
Фамилий и имён так много,
Что их, пожалуй, и не счесть.
Но, имя главное - народа,
Под каждым из портретов есть.

Фельдмаршал, генерал, поручик,
Полковник, прапорщик, корнет:
Им каждому есть имя - русский,
И выше званья - в мире нет.

26.05.2024 г.