Монолог. Последний поклон Великого Лицедея

О, вот он — мой венец и бенефис!
Где гром оваций? Где ковер из роз?
Лишь пыль веков танцует в лунном свете,
Да пауки плетут суровый саван
В пустом, забытом богом балагане.
Я на подмостках хладен и один.
Усмешка горечи кривит мои уста:
Настал тот час — платить по всем долгам.

Весь этот мир был для меня театром!
А жизнь — великой пьесой, где я царь.
Толпа ликует — я смеюсь в ответ,
Скорбит толпа — я лью из глаз хрусталь.
Но в тайниках груди, под маской страсти,
Нет ничего. Там камень бьется в такт.
Мне не знакомы дружба и любовь,
Но как я пылко клялся в вечной страсти!
Как искусно играл я муки сердца!
И все слепцы монетой золотой
Платили за фальшивую игру.
Мой разум — лед. Мой дух — как древний склеп,
Что глух к слезам и стонам жалких смертных.

Я был мечом! Я был щитом и дланью!
Я миловал, я предавал, судил.
И с каждой новой, виртуозной ролью
Я упивался властью над толпой!
О, сладость лжи, в которую поверят!
Века текли, как мутная река,
Сменялись царства, гибли племена,
Чума косила тысячи глупцов,
А я играл! Что мне до их мучений?
Но время — вор. И вкус к игре угас.
Сценарий жизни стал мне слишком тесен,
Приелись строки, опостылел грим.

Я возжелал неведомых подмостков!
Среди фолиантов и чужих судеб
Я вел свой поиск, жаждая премьеры.
И я нашел! Разгадка так проста:
Всего лишь шаг за грань земного круга,
Тот Рубикон меж смертью и дыханьем!
Сегодня я даю финал игры!
Смотрите же: чернеют розы у моих ног,
И флейты зов манит меня во мрак.
Врата Миров! О, Лестница в бессмертье!
Я ждал сего финала сотни лет!

Но... что со мной?! Какая злая сила
Влечет меня не ввысь, а в мрачный Тартар?
В ту пропасть, где возврата больше нет!
Нет! Стойте! Небо! Роль моя не спета!
Этого нет в листах суфлёра! Нет!
Пустите! Вырвите из этой бездны!
Верните занавес! Верните... мне... мой свет...