Чернильница белых ночей. Часть вторая

Я чувствую - он ждёт,
Как зверь в засаде
И дышит смрадом
Первородных страхов,
Как будто,
Если он не выйдет ныне,
То в вечном омуте веков
Утонет имя
Его души,
Иль духов целый улей...

Да, в этой жуткой тишине
Уснули все хлипкие надежды
Избавления.
Я узнавала на себе влечение,
Из зеркала, струящееся дымом,
Который расстилался вроде мимо,
Но очертания напоминали руки,
Нащупывающие выход муки.

Я просидела так, возможно, долго,
Или всю ночь - не помню,
Время словно
Запуталось
И потекло иначе,
Открыв все смыслы мира
Не для зрячих, а для
Воскресших, выросших для пира.
 
Как будто ткань реальности
Стончалась,
Дрожание воздуха запахло
Не парфюмом 
Моим и книгами,
А старым камнем, затхлым илом
И сладковатым привкусом от тления.

Я обнаружила в себе горение
И жуткий голод,
Словно я растение,
Которое давно не поливали.
Это живая жажда рвения,
Которая владеет каждым гением,
Привыкшим душу изливать бумаге.
 
И я в какой то бешеной отваге
Шептала неоконченные строчки,
Что лопались вдруг,
Как на ветке почки.
Подумала я, что всего
Лишь слово я напишу
Одно, лишь маленькое,
Чтобы снять оковы
Безумства моего...

И я тяну запястие к Перу.
И ощущают пальцы,
Как холодно ему.
И в миг,
Когда рука моя коснулась,
Опухшая немая атмосфера
Взорвалась, но не звуком...
А химерой, присутствием,
 
Что в комнате возникло.
Не видно никого,
Но манускриптом
Оно уж здесь, через Перо
Проникло с чернилами.

Да, тень из зазеркалья вышла
И я как будто кожей слышу,
Как дышит она, вытесняя воздух
Из комнаты. И вот моя рука
Сама собой перо макает
В чернильницу.

Чернила обступают
Субстанцией живой,
Пронзая дно
Души, подталкивают руку
Саму - пиши!
Я написала слово.
Всего одно.
И это было имя

Моё. Вдруг буквы
Начали дымиться.
Тонкой, едкой дымкой
Пополз по комнате
Миндальный запах,
Как из подвала
Горьким цианидом.
А в зеркале вдруг
Всё зашевелилось...

Продолжение следует...