Материнский плач

У матери два сына. Оба — на войне.
Один — за Киев молится в чужой стороне,
Другой — за Москву сжимает автомат.
А в доме матери — ни шагу назад.

Родились в России, под той же звездой,
Где русский и украинский корень — живой,
Смешанный кровью, любовью, добром.
А ныне — друг в друга, как в поле, излом.

Она их растила, поила с рук,
Они от неё познавали мир вокруг.
Один стал за красный, другой — за синий флаг,
Судьба разбросала. Какой же это шаг?

Что делать ей, матери, если пришла беда?
Как выдержать эту чёрную воду, года?
Ведь если один погибнет — другому не жить:
Нет хуже, чем брата родного убить.

Она не ходила на митинги, не звала с трибун,
Она на коленях взывала: «Опомнитесь, люди! Перун
Да покарает тот день, когда брат на брата пошёл!»
Но пули летели. И смерть стучалась в подол.

Они простые парни, не герои из газет,
Не генералы, не политики, не князья.
Им выпал чёрный, страшный жребий — брат на брата,
А воевать друг с другом — против Божьего родства, заклятье.

"Что делать мне, когда приходит весть?
Когда земля дрожит от взрывов под ногой?
Один погиб? Другой?.. Я не могу прочесть,
Я не хочу прощать войне свой крест такой.

А внуки смотрят в небо, ждут отцов,
А я не знаю, что сказать им, как им врать?
Что папа занят? Что он ловит облака без снов?
Как разорвать своё сердце? Как не перестать рыдать?

Я выхожу в огород, беру топор простой,
Деревенский, старый, что рубил дрова когда-то.
И закапываю в землю — с болью, с тишиной сухой.
Нет больше войне. Мной она сейчас распята.

Я не генерал, не президент, не власть,
Я — мать. И я имею право прекратить
Тот ад, где брат на брата поднял пасть.
Я закапаю топор, чтоб больше никого не убивать.

Сыночки, что ж вы натворили? Остановитесь!
Во имя внуков, во имя наших всех полей.
Ко мне, домой, ко мне, в объятья, приютитесь!
Иль вы забыли, как мы вместе пили чай?

Я плачу день и ночь. Я лью свои ручьи.
Но топор зарыт. Я положила грань.
Пусть ваши души, воины мои,
Услышат мать. Вернитесь. Хватит брани".

И льются слёзы, как дождь, по щекам, по стеклу.
А внуки рисуют: «Мир — это дом на холму».
А мать всё стоит над зарытым топором,
Как над могилой, как над своим же добром.

Она не Господь, не президент, не судья,
Но в этот вечер сказала: «Нет больше огня!"
Вот так одна мать остановила раздор.
Не танками, не приказом, не сотнями гор,

А сердцем разорванным, топором в сырой земле.
Молчите ж, пушки, на миг, на века.
Да будет свет на заре.
Да будет мир во всём мире. Нет войне!