Товар без наценки

Там старуха не торгует гвоздями,
Там цыган не гадает на руку —
Там бегают крысы горстями
И жужжит в паутине муха.

Вниз по лестнице, где гаснет свет,
Где шаги уходят в пустоту,
Продаёт старик за горсть монет
Чью-то жизнь, в газету завернув.

Не просто товар на картоне —
На газетной выцветшей трухе,
На бумажках дата есть и номер.
Напоминания о чужом грехе.

Подойди, коль смелости хватает,
И спроси, дыханье затая:
— Почём нынче смерть? — он хрипло глянет
Мёртвым взглядом из-под козырька.

Он не скажет ни «привет», ни «здравствуй»,
Подаст клешню костлявую вперёд:
— Бери любую. В этом деле главный
Твой противник — собственный расчёт.

Ты потянешься дрожащею ладонью,
К самой дальней, смятой средь других...
Смерть легка, как выдох на морозе,
И горька, как сигаретный дым.

Распишись вот здесь, чернила стынут,
Выведи своё родное имя.
Сделка скреплена. Теперь, отныне -
Твоё имя тоже между ними.

Ты поднимешься назад, под небо,
Скинув с плеч пудовую тоску.
Но соседа ты вчера не встретил —
Сердце отказало мужику.

А внизу, где лампы бьют наотмашь,
Новый покупатель ждёт беду.
Продавец вернётся завтра ночью.
Он всегда работает. В аду.