Fluctuatio. Новая версия

Колебания твёрдой земной коры,
Что землетрясением зовутся,
Прорвали ткань ночной поры,
Готовые вот-вот сомкнуться.
И этот звук, и шум, и стук —
Как будто молот бьёт по коже.
И я, пассивный, сжал до мук
Подлокотники: «Спаси нас, Боже!»

Боюсь за тех, кто сердцу мил,
За тех, кто спит сейчас беспечно.
Я сам недавно пережил
Удар, что жизнь сломал навечно.
Тот грузовик, слепая мощь,
И вот — мой мир в колёсном кресле...
Я гнал дурные мысли прочь,
Но стены заходили вместе.

Мольбы ушли, как в пустоту,
А шорох нарастал до грома.
Я обострил свою мечту —
Увидеть всех здоровых дома.
Но люстра в пляске роковой
Качалась в сумраке прихожей,
И страх навис над головой,
На гибель страшную похожий.

«Не думал я, что пробил час...» —
Промчался вихрь в его сознанье.
И он молил в последний раз,
Сглотнув сухое бормотанье:
«Чёрт с ним! Пусть рухнет всё, но вмиг!
Пусть будет быстро, без мучений!»
Но в нём проснулся древний крик,
Инстинкт великих пробуждений.

И дух его восстал, как лев,
Что смерти смотрит прямо в очи.
И, про безножие презрев,
Он к лестнице рванулся что есть мочи.
Туда, наверх, где детский смех
Ещё витал в пространстве сонном.
Он должен был успеть за всех,
Стать их единственным заслоном.

Карабкался, цепляя твердь,
И силы прибывали с болью.
Он побеждал и плоть, и смерть
Одной отцовскою любовью.
Добрался, смог, рванул засов,
И дверь открыл в одно движенье...
И чудо — выше всяких слов —
Стрясло оковы пораженья!

Он встал! Он сделал первый шаг!
И, позабыв про все увечья,
Схватил детей своих в кулак
Своей любви бесчеловечной.
И бросился бегом во двор,
Где землю тряс бетонный скрежет,
Как будто снежный гребень с гор
Судьбу всего живого сейчас режет.

И в старенький авто прыгнув,
Ключом завел мотор послушный.
Миг колебания минул,
Проснулся дух его радушный.
И тишина ночных дорог
Вспоролась рёвом и огнями.
Инстинкт, что уберёг и смог,
Поднял его над временами.