Aliis inserviendo consumor

Во мнимом радостном затворе
Жила, почудилось ли мне,
Что под ногой разверзлось море,
Качаться стала на челне?
То заливая, то сливая,
Кулак пронёсся над бортом,
И я, под нишу оседая,
Закрытым завопила ртом!
Молила о земном покое,
О том, что плавать не могла,
Неслись воззванья в разнобое,
Сгущалась, угрожая, мгла.
И шёл Он, словно по твердыне,
По завывающей воде,
Глас вопиющего в пустыне
Вещал о Нём в своём труде!
Не страх меня снедал, не робость,
Но всё сковалось, всё сошлось,
Равниной сделалась пропасть,
И в складки море собралось.
Приказу точному послушно
Застыл сине- зелёный шар,
Он глину взял великодушно —
Размякшую, благой гончар,
И обезумевшую душу
Вернул, свернувшуюся в пар,
Фигуру обогрел светилом,
И мой печально взвился взгляд.
Каким чужим, каким постылым
Казался жизни звездопад!
Затворов грубых суеверья
Мне больше домом не звались,
Молитва — крепкая, как келья,
Неслась из преисподней ввысь.
И я не ведала покоя
Без сладкой неги тишины,
Без лицемерного покроя —
С другой стояла стороны,
Пылала истиной, сгорая,
Светила тем, кому могла,
Как та свеча сторожевая,
Которую боится мгла.