Игра закончилась

Я закончила свою игру,
И началось опять,
Тоска, душевная моя,
И грусть... грусть...

Не та, что лечится вином,
Не та, что плачет вслух,
А та, что в сердце ледяном
Выводит: "Ты — продул".

Зачем надеялась, ждала,
Смотрела в монитор?
Я в этой жизни — как пила,
Но пилит кто — топор.

Устали пальцы, стынет чай,
И ночь черней угля...
Прощай, мой рейтинг, мой трамвай,
Мой танк из хрусталя.

А завтра в офис, на завод,
В метро, в автобус, в грязь...
И эта жизнь, как бутерброд,
Всё падает, смеясь.

И не коладой вверх лежит,
А маслом прямо в пол...
И вот уже в груди дрожит
Не сердце, а глагол
"Уймись".

Но я не буду унимать
Свою шальную прыть:
Я начала опять играть,
Чтоб всё похоронить.
Я записала новый круг,
Включила "пас" на "боль"...
И поняла: мой старый друг,
Вселенский алкоголь.

А он не друг. Он так, брехня.
И печень — решето.
И нет того, кто у меня
Не выпил бы зато,
Что я закончила игру...
И началось опять.
Я не заплачу. Я сотру.
Не доиграв. На пять.

Но даже если не играть,
То что-то рвётся нить...
И грусть мою — едрёна мать
Не в сказке применить.
Она как плесень на стене
Под старыми обоями.
Когда-то ты приснился мне,
А нынче мы — изгои.

И вот сижу, в окне — рассвет,
Дома, деревья, птицы.
Мне тридцать лет. А смысла нет.
И некуда стремиться.
И не с кем быть, и нечем жить,
И кошка разлюбила,
И стала плесень ворошить
Могилы из-под мыла.

Так грустно, хоть пей йод,
Хоть ешь стекло зубами,
Хоть составляй наоборот
Слова из оригами.
Так грустно, что сама себе
Гранёная икона.
Так грустно, будто я в петле,
И лестница — картонна.

И вот он, тот "конец", пришёл:
Не гром, не взрыв, не драма,
А просто дождик в пол прошёл
Из крана в ванной прямо.
И капает. И год. И два.
И век. И два. И вечность.
А я — живая? Или два
Сапога на Млечном?

Я умерла? Да нет, дышу.
Смотрю в потолок плесневый.
Я ничего не напишу.
Я просто куст сиреневый,
Который вырубили в мае
На стройке, матерясь.
Я ничего не понимаю.
Игра закончена. И грязь.