Любви исцеляющий свет Тень на стёклах

Бывают ночи, когда тишина в комнате становится слишком тяжёлой, а стены — тесными. Кажется, если в доме никого нет, то ты совсем одна во всей вселенной. И ты сидишь в этой темноте, накручивая себя, баюкая свою привычную тоску...

Но стоит подойти к окну — и увидеть просто жизнь.

ам, под фонарями, вовсю пляшет озорной, весёлый дождь. С шумом выбивает дробь по козырькам, пузырится в лужах. Какой-то запоздалый прохожий совсем промок, сжался, смешно бежит без зонтика, перепрыгивая через потоки воды… И от этой простой, живой картинки вдруг перехватывает дыхание.

Какое одиночество? Мир вокруг такой тёплый, такой настоящий. Он бурлит, смывает дневную пыль и словно подмигивает мне сквозь мокрое стекло. И вся моя детская, глупая обида на жизнь куда-то прячется, уступая место тёплому, забытому покою. Дождь шумит, баюкает город, и этот шум незаметно становится музыкой…

За окном догорает задумчивый день,
И на стёкла ложится прохладная тень,
Это капли стучат в полумраке ночном,
Напевая безумному сердцу о нём.

В тихом шёпоте струй — меланхолия звёзд,
И не нужно теперь ни вопросов, ни слёз,
Свет седых фонарей разрезает туман,
Обнажая души сокровенный обман.

Одиночества миг так глубок и велик,
В каждой чистой слезе — твой невидимый лик,
Эта музыка сна, эта песня без слов,
Разрывает кольцо из привычных оков.

Лужи копят лазурь потускневших небес,
В ритме капель ожил заколдованный лес,
И уходит тоска, уступая рассвет,
Где сияет любви исцеляющий свет.

А на утро... город умылся, открыл сонные глаза и встретил меня чистой, прохладной тишиной. Ночная тревога растаяла, словно её и не было. Осталось только лёгкое дыхание нового дня и чашка тёплого чая на подоконнике...