Ты ошибся, а я пошутил, или Японцы в творчестве Го

**Ты ошибся, а я пошутил,

или Японцы в творчестве Гоголя**

Спорил я с одним человеком — поэтом. Душа у него нежная, ранимая, как у шестилетней девочки, а характер — боевой, задорный. Без спора добычи не отдаст: будет извиваться, как змея, биться до последнего.

Мы оба большие любители и знатоки русского языка и литературы. Он, как поэт, может быть, чувствует слово лучше меня, но фактическое знание источников у меня совсем не хуже. Он любит демонстрировать свои познания, цитируя наизусть отрывки из русских писателей. Но и я не промах: не то чтобы грубиян, но без доспехов на битву не выхожу.

Разговариваем мы как-то о Гоголе. Он по памяти цитирует Собакевича: мол, были прежде люди не то что нынешние. Был у меня плотник Иван Пробка, так он одного оброку по пятьсот долларов в год приносил.

Я замечаю ошибку и решаю пошутить:

— Неправильно цитируешь. Не долларов, а евро.

Он говорит:

— Ну а какая разница? Я ведь просто оговорился.

— Да, конечно, ты просто оговорился, а я шутку придумал на ровном месте. Ты ошибся, а я пошутил. В этом и разница.

Но он не сдаётся. Последнее слово всегда должно быть его. Говорит:

— Ты бы вместо доллара лучше иену сказал. Так же смешнее. Откуда у Собакевича японцы взялись?

А вот тут он, как мне кажется, не понял самой механики шутки. Если слишком далеко от Гоголя уходить, уже не так смешно. Смешно — это когда чуть-чуть, на одну ниточку.

Доллар ещё можно поправить на евро: они в современном русском сознании ходят рядом. А иена — это уже слишком далеко от Собакевича. Там ниточка рвётся.

Иена по России никогда не ходила, а вот евро ступает наравне с долларом.

В том-то и дело: евро — не просто нелепость, а почти правдоподобная поправка внутри нелепости. Это не фарс с японцами. Это строгая филологическая поправка к неправильному анахронизму.

Ты ошибся, а я пошутил.