Судьба кусает, как собака

Судьба кусает, как собака.
Не просто цапнула — сожрёт!
Ты ей кричишь: «Ах ты, макака!»
А у неё уж новый рот.

Она не лает, а хохочет,
Свернув в кривые дуги бровь.
И то, что заживо схоронит —
Тебе же сунет вновь и вновь.

Ей наши слёзы — лишь водица,
Чтоб жажду злобную залить.
Коль вздумала тобой гордиться —
Готовься ноги ей помыть.

Она, зараза, не сдаётся,
Хитра, как сто лисиц в одном.
То вдруг под дудочку смеётся,
То бьёт по темечку веслом.

Ты строишь планы — «Буду князем!» —
А ей плевать на твой диплом.
Она тебя размажет грязью,
Чтоб ты светился серебром.

Куда ни кинься — всюду сети,
И каждый выход — тупичок.
Ей наши беды — просто ветер,
Что шевелит её стишок.

Но мы-то с вами не из воска!
Нам этот лай давно знаком.
Судьба — всего лишь злая тёща,
С которой надо жить умом.

Так что ж ты скулишь, болезный?
Вставай, отряхивай пальто!
Пусть эта сука смотрит грозно,
Мы плюнем ей через плечо.

Она, паскуда, бьёт под дых,
Когда ты к звёздам воспарил.
Ты думал — стих уже затих?
А он, как пуля, в сердце был!

Она подсунет сто монет,
Чтоб ты на них купил беду,
И скажет: «Вот тебе сюжет!»—
Сама же сядет на виду.

Ей наши муки — чистый мёд,
Как для вампира — алый сок.
Она от злобы лишь растёт,
Вгоняя нас в тоску и шок.

Но мы-то знаем эту прыть!
Нас не возьмёшь на старый трюк.
Судьбу нельзя перехитрить,
Но можно натянуть сюртук!

Так что ж ты нос повесил свой?
Держи удар! Не верещи!
Пусть эта сука за спиной
Трясётся в бешенстве свечи.

А если вдруг она зевнёт
И отвернётся на часок —
Беги. И пусть тебя найдёт
Не Бог, а твой счастливый рок.

Она, мерзавка, не устанет,
В ней яд змеиный и азарт.
То в рай с улыбкою поманит,
То даст под дых — «Лови свой старт!».

Ты к ней с открытым сердцем вышел,
А получаешь по башке .
«Я друг твой!», — шепчет. — «Слышишь? Слы...»
И камнем бьёт по голове.

Ей наши планы — тьфу, забава!
Свистит, играя на трубе:
Мол, ты — пустое место, право,
Ноль без палочки в судьбе.

И скалится беззубой пастью,
Плетя интриги день за днём...
Судьба — она ведь тоже с властью
Над нашим телом и умом.

Так что ж ты пятишься, болезный?
Неужто хвост решил поджать?
Возьми кирпич и лом железный —
И начинай её крошить!

Она, паскуда, не сдаётся,
Хоть ты её и в хвост, и в гриву.
Вдруг обернётся — засмеётся,
И ты ей скажешь: «Славно живо!

Ты била метко, сука злая,
Я чуть хребет не надломил...
Но я, судьбу свою ломая,
Тебя по-своему любил».

Она посмотрит удивлённо,
Склонивши голову к плечу:
«А что ж ты раньше, обормот ты,
Не крикнул? Я ведь так хочу!»

«Чего ты хочешь?», — спросишь хмуро.
Она шепнёт, сглотнув слюну:
«Хочу, чтоб было больно, дурень!
Хочу, чтоб верил ты в судьбу !».

Так вот зачем она кусалась
И рвала твой последний грош!
Чтоб ты от боли не сломался,
А стал тем, кем себя зовёшь.

Она уйдёт. Махнёт подолом.
Оставит шрамы на груди.
И станет вдруг просторным домом
То место, где схлестнулись мы.

Вздохни свободней, друг мой верный.
Судьба — не враг, а строгий врач.
Она кусает для примера,
Чтоб был ты твёрд, как кряж, кусач.

Теперь иди. Иди и смейся.
Пусть эта тварь глядит вослед.
Ты выжил. Выжил. И согрейся.
Вот это — главный твой сюжет.