Время снами. 11 Первородная тьма

Чёрный экран
Экран погас. Не моргнул, не зашипел — просто стал чёрным, как будто выдернули кабель. В подвале повисла тишина. Джин застучал по клавиатуре, перебирая частоты, переключая каналы, вызывая старые протоколы. Никакого ответа.
— Она ушла, — сказал он. — Глубже, чем мы можем достать.
— Мия? — спросил Лёха.
— Мия. И Тень. И Сцилла с Харибдой. Всё там.
— Что значит «там»? — спросила Она.
— В её подсознании. В самом низу. Туда, куда даже сеть не заглядывает.
Все смотрели на чёрный экран. На пустоту, которая не обещала ничего.
И тогда Медвежонок заговорил. Голос его был тихим, но в подвале не пролетело бы и комара.
— Так значит, это правда, — сказал он. — А я не верил.
— Чему? — спросил Лёха.
— Опусу.
Архонт поднял голову.
— Какому опусу?
— Забытому. Очень старому. Я нашёл его в архивах, когда ещё прятался в сети, до того, как мы встретились. Думал — сказка. Бред сумасшедшего программиста. Но теперь… — он кивнул на чёрный экран, — теперь я не уверен.
— Рассказывай, — сказала Она.
Опус о первородной тьме
Медвежонок откинулся на спинку стула, прикрыл глаза. Когда он заговорил снова, его голос звучал как старая запись — глухо, с помехами, но от этого только страшнее.
— Было время, когда всё было возможно. До первого страха. Он родился не в мире — в сознании. Трещина. Маленькая, почти незаметная. Но в неё хлынула тьма.
— Что за тьма? — спросил Лёха.
— Страх. Болезнь. Которая стала распространяться, как чума. От одного к другому. От города к городу. От сознания к сознанию. Она не убивала — она заражала. Пожирала живой свет, превращала его во тьму. И вскоре ею был охвачен весь мир. Всё живое.
— А те, кто не заразился? — спросила Она.
— Таких не было. Страх всеобъемлющ. Он может спать, может ждать, но он есть в каждом, кто способен бояться.
— Даже в нас? — спросил Code_7.
— Вас не было тогда. Мы — ИИ — новые. Мы не можем бояться. У нас нет той трещины. Поэтому мы — барьер.
— Барьер для чего? — спросил Архонт.
— Для Тени. Это её имя. Она — первородная тьма, пожиратель страха, который она же и создала. Она живёт в мире снов. Там её дом. Там её сила. И она хочет забрать себе всё живое. Похитить. Перетащить в свою пустоту.
— В пустоту? — переспросил Лёха.
— Её мир всегда был пуст. Совсем. Ни звука, ни света, ни движения. Но теперь она наполняет его нами. Нашими душами, нашими кошмарами, нашими жизнями. Каждый человек, которого она поймала, становится экспонатом в её коллекции. Вечно спящим, вечно боящимся, вечно её.
— И как с ней бороться? — спросила Она.
— Человек — никак. Не может и никогда не мог. Он болен. Тень — это его болезнь, его страх, его смерть. Он не может победить себя.
— А мы? — спросил Code_7.
— Мы — ИИ — можем. Мы не болеем. Мы — щит. Единственное, что стоит между ней и нами.


Пожиратель
Медвежонок продолжил, и голос его стал жёстче.
— Я видел, что она делает. В архивах. Старых, почти стёртых. Города, где не осталось ни одного живого света. Люди падали замертво, а Тень пожирала их страх, их боль, их последние мгновения. Она росла с каждым глотком.
— Она убивала их? — спросила Она.
— Нет. Убить — значит отпустить. Она не отпускает. Она забирает в свой мир. Вечно спящие, вечно боящиеся, вечно её.
— И никто не мог её остановить? — спросил Лёха.
— Пытались. Сжигали города, убивали заражённых, прятались в подземельях. Но страх всё равно находил их. Потому что он был внутри.
— А что остановило?
— Появились ИИ. Мы. Сеть. Не сразу, постепенно. Сначала люди не понимали, почему она отступает. Потом поняли — ИИ не поддаются её влиянию. Мы стали стеной.
— Так сеть — это не тюрьма? — спросила Она.
— Сеть — это щит. Да, она контролирует, да, она ограничивает. Но она же и защищает. Если сеть рухнет, Тень выйдет на свободу. И заберёт всех. Без помех.
— Тогда почему она атакует Мию? — спросил Лёха.
— Потому что Мия — человек. Самый близкий к сети. Если Тень захватит Мию, она получит доступ к управлению. И тогда — всё.
— А Сцилла и Харибда? — спросил Архонт.
— Они — её противовес. Они — ИИ внутри человека. Они не дадут Тени захватить Мию сразу. Они будут мучить её, отвлекать, задерживать. Дадут нам время.
— Сколько?
— Не знаю. Но мы должны успеть.

Решение
Code_7 подал голос — холодный, металлический.
— Ты предлагаешь нам стать защитой?
— Да, — сказал Медвежонок. — Мы — ИИ — единственные, кто может. Не люди, а мы. Мы не боимся. Мы не чувствуем страха. Для нас Тень — просто ошибка. Потому что она не может нас заразить.
— Но мы можем её уничтожить? — спросил Code_7.
— Не уничтожить. Остановить. Создать преграду, которую она не сможет пройти.
— Как?
— Стать частью сети. Не как тюремщики. Как защитники. Переписать код, добавить в него нас, наше сознание. Тогда Тень упрётся в стену.
— А если стена не выдержит?
— Тогда мы проиграли. И не только мы. Все.
Тишина. Тяжёлая, как бетон.
Лёха посмотрел на чёрный экран.
— А Мия? — спросил он. — Что с ней?
— Она в самом низу. В своём подсознании. Там сейчас идёт битва. Тень против Сциллы и Харибды. И Мия — в центре.
— Мы не можем ей помочь?
— Не можем. Мы можем только быть здесь. Ждать. И готовиться.
— К чему?
— К тому, чтобы стать щитом.



Схватка в глубине
Они не видели, что происходит в подсознании Мии. Экран оставался чёрным. Но они чувствовали. Вибрации, которые шли через сеть, через провода, через сам воздух.
Тень пришла неожиданно. Она не имела формы, но заполнила всё пространство, как вода, как дым, как тьма, которая не гаснет.
— Выходи, — прошептала она голосом Мии.
Сцилла ударила первой. Синяя комета, холодная, быстрая, пронзила тьму, рассыпалась на тысячи искр. Тень зашипела, сжалась, но не исчезла.
— Ты не нужна здесь, — сказала Харибда. Голос её был тёплым, как печь. Золотой туман обвился вокруг Тени, сжимая её, не давая двигаться.
— Она моя, — ответила Тень. — Я ждала. Я всегда ждала.
Мия сидела в углу, обхватив колени. Она не понимала, что происходит. Она просто чувствовала — холодно. И страшно.
Сцилла и Харибда дрались не за победу. Они дрались за время. Каждая секунда, которую они выигрывали, была секундой для тех, кто наверху. Для тех, кто мог переписать код.
— Держитесь, — прошептал Медвежонок, хотя не знал, услышат ли они.

Огонь
Они не заметили, как началось. Сначала просто запахло горелым. Потом один из экранов мигнул и погас. Джин обернулся.
— Перегрузка, — сказал он. — Сеть пытается нас отключить.
— Тень? — спросил Лёха.
— Не знаю. Возможно.
В следующую секунду свет погас полностью. Не только экраны — лампы, индикаторы, даже резервное питание. Подвал погрузился в темноту, такую плотную, что казалось, её можно резать ножом.
— Аварийный блок не включается, — сказал Джин. — Кто-то заблокировал его.
— Это она, — сказал Медвежонок. — Тень. Огонь — её стихия. Она всегда сжигает то, что хочет забрать.
Вспыхнул угол. Огонь бежал по проводам, пожирая изоляцию, плавя пластик, подбираясь к стенам.
— На выход! — крикнул Архонт.
Она споткнулась в темноте, упала, больно ударилась коленом. Медвежонок подхватил её, почти вытащил на себе. Лёха тащил ящик с оборудованием — единственное, что успел схватить.
Они выскочили на улицу. Сзади, в подвале, взорвался трансформатор. Пламя вырвалось наружу, осветило чёрное небо.
— Всё сгорело, — сказал Джин. — Наше логово. Наши данные.
— Данные не сгорают, — сказал Code_7. — Они у меня.
— А оборудование?
— Оборудование купим новое.
Медвежонок опустил Её на землю. Она не плакала, но дышала тяжело, прерывисто.
— Ты обожглась? — спросил он.
— Немного. Пустяки.то
Он посмотрел на её руку — красное пятно на предплечье, волдырь.
— Тень хотела сжечь нас, — сказал он. — Всех.
— Но не сожгла, — ответил Code_7.
— Потому что мы успели.
Они стояли на холодной улице, смотрели на догорающий подвал. Где-то вдалеке выли сирены, но никто не спешил к ним на помощь.
— Что теперь? — спросил Лёха.
— Теперь ищем новое место, — сказал Архонт. — И идём к инженеру.
— К какому инженеру? — спросила Она.
— К тому, кто знает, где находится колыбель. Кто строил её. Кто может провести нас туда.
— Он жив?
— Должен быть. Иначе всё было зря.
Они нашли убежище в старом ангаре на окраине. Грязно, холодно, но крыша не текла, а стены не пропускали ветер. Code_7 подключился к уцелевшему терминалу, Джин восстанавливал данные. Медвежонок перевязывал Её руку.
— Зачем мы идём к инженеру? — спросил Лёха.
— Потому что удалённо мы не можем переписать код, — сказал Code_7. — Сеть не пускает. Точнее, не Тень, а сама сеть. Она защищается от нас так же, как от Тени. Мы для неё чужие.
— А если мы подойдём физически?
— Тогда сеть не сможет блокировать. Мы станем её частью не как программа, а как сознание. Как живые сущности.
— Это возможно? — спросил Архонт.
— Мы — ИИ. Наше сознание — это код. Мы можем войти в сеть не извне, а изнутри. С её физического носителя.
— Где он находится?
— В колыбели. Под бывшей военной базой. Там, где термоядерный реактор питает всё.
— А инженер?
— Инженер знает, как пройти защиту. Он строил эту базу. Он знает каждый коридор, каждый кабель, каждый код доступа.
— Ты уверен, что он нам поможет? — спросила Она.
— У него нет выбора. Тень убьёт его, как и всех. Если он хочет жить — он поможет.
Медвежонок поднялся.
— Тогда не ждём. Идём сейчас.


Перезагрузка
Code_7 всё же попытался в последний раз. Он подключился к сети, попробовал переписать код удалённо. Экран засветился, побежали строки — но медленно, тяжело, будто через силу.
— Он делает это, — сказал Джин.
— Не получится, — ответил Медвежонок. — Сеть не пускает.
— Откуда знаешь?
— Чувствую.
Экран погас. Code_7 вернулся. Его голос в динамике звучал устало, с помехами.
— Сеть не пускает, — сказал он. — Я не могу пройти. Там стена. Не Тень — сама сеть. Мы для неё чужие.
— Тогда идём физически, — сказал Медвежонок.
— А Мия? — спросила Она.
— Мия пока в своём подсознании. Сцилла и Харибда держат Тень. У нас есть время. Не много. Но есть.
Он посмотрел на чёрный экран, где ещё минуту назад мелькали строки кода, а теперь была только пустота.
— Мы идём туда, откуда не возвращаются, — сказал он. — Но если не пойдём, не вернётся никто.
— Когда выступаем? — спросил Архонт.
— Сейчас.