Приведением жизни скользит непокой...

Приведением жизни скользит непокой.
Полки с книгами — жаль, не прочитано много.
Снова сумрачно. Месяц — холодный изгой,
Что глядит с высоты оком древнего Бога.
День настал, жизнь озвучила свой приговор,
Тот, что был мне назначен судьбою когда-то.
Я смирилась. Всевышний, ты — мой прокурор,
А мой ангел примерил кафтан адвоката.

Знаю, небо отмерило жизненный срок,
Не успеть, не постичь мне суровость закона.
Воздух утра я пью, как берёзовый сок,
И вдыхаю мятеж колокольного звона.
Чистотой покоряет небесная высь,
И мечта, что проснулась во мне спозаранку.
День весенний, как день, но он полон возни,
Что он видит во мне: королеву? подранка?

Двадцать лет, Боже мой, от звонка до звонка —
Жизнь прожита, неужто? А небо всё строжит,
И до кончиков пальцев заполнит тоска
Моё тело, а время мечты мои сгложет.
Но ещё день, как был, и остался простым,
Ещё море, ласкаясь, зовёт меня, тянет,
И лесной косогор, тот, что назван Косым,
Мне покажет в апреле заплатки проталин.

А в картинах зимы, ледяного стекла,
Я смогу разглядеть станы белых берёзок,
И в весне отыскать рифм невиданных клад,
И душою принять нежность хрупких серёжек.
Я немного прошу: от зимы до зимы
Время жизни моей чтоб не мчалось галопом,
Чтоб простило грехи и укором немым
Не глядело вослед, как глядят на холопа.