Ленинградская лирика

Дождь по Гороховой стучит, асфальт целуя,
И ветер крутит старый вальс на мостовой.
А я иду по воле волн, и не тоскую,
Я просто заново прощаюсь, Питер, с тобой.
Укутал плечи старый плащ, насквозь промокший,
Косяк трамвая режет сумерки вдали.
И тонет день в листве, от осени оглохшей,
Где мы с тобой свою любовь не сберегли.

Припев
А за углом поёт гитара семиструнная,
И жёлтый лист кружится в танце роковом.
Ах, эта ночь — шальная, ветреная, лунная,
Где пахнет юностью и старым коньяком.

Куплет 2
Зайду в кабак, где пахнет кофе и корицей,
Присяду к окнам, выходящим на канал.
Перелистну судьбы уставшие страницы,
Я в этом городе и жил, и умирал.
Здесь каждый камень помнит нас ещё хмельными,
Когда Мойка отражала блеск глазниц.
Теперь мы стали друг для друга как чужие,
Среди толпы и этих незнакомых лиц.

Припев
А за углом поёт гитара семиструнная,
И жёлтый лист кружится в танце роковом.
Ах, эта ночь — шальная, ветреная, лунная,
Где пахнет юностью и старым коньяком.

Бридж
А над Невой разводят старые мосты...
Сжигая за собою пройденные мили.
И в этой зябкой, ленинградской темноте,
Скажи, родная, ну зачем мы так любили?

Куплет 3
Но шторм утихнет, и рассвет умоет крыши,
Луч солнца тронет шпиль на Петропавловке точа.
Я ухожу, и ты шагов моих не услышишь,
Горит в окне твоём оплывшая свеча.
Храни Господь твои дворы, моя столица,
Мой вечный верный друг, мой Вальс-Бостон...
Мне эта осень будет долго-долго сниться,
И этот колокольный, чистый звон.

Припев
А за углом поёт гитара семиструнная,
И жёлтый лист кружится в танце роковом.
Ах, эта ночь — шальная, ветреная, лунная,
Где пахнет юностью и старым коньяком.