Пока ты выбирал себя

Наверное, пора уже себя любить сильнее,
Чтоб не тянуться вновь к тебе сквозь боль и сожаления.
К мужчине, что когда-то сам отрёкся слишком просто,
Оставив за спиной моей лишь пустоту и остров.

Я вышла вновь на связь, надеясь всё исправить,
Любовью смягчить карму, что будет душу ранить.
Но ты уверен до сих пор — всё сделал безупречно,
Хотя чужая боль не может быть основой вечной.

Где кто-то плачет по ночам — там нет уже святого,
Там нет ни правды, ни любви, ни света золотого.
Тебе привычно брать тепло из женских душ и судеб,
Чтоб дома строить прочный мир, где всё спокойно будет.

Я видела твой крепкий быт, и сердце разрывалось,
Мне от твоей любви одной лишь пустота досталась.
Была тебе убежищем на время бурь семейных,
Но стоило просить любви — я стала “ненасытной”.

Ты создавал для них уют, достаток и опору,
А я жила среди тревог, в надломе и укорах.
Я видела, как для других стал ты стеной,
А мне оставил пустоту и вечный страх с виной.

А я ведь так хотела быть навеки благодарной,
Хранить тебя в душе своей единственной отрадой.
Мне не был нужен целый мир, ни люди, ни дороги,
В тебе одном жила душа, и все мои тревоги.

А я ведь искренне могла всю жизнь тебе быть верной,
Мне был не нужен этот мир — ни шумный, ни безмерный.
В тебе я видела весь свет, все смыслы и спасение,
И потому ждала тебя с безумным упоением.

Я думала — придёшь за мной, обнимешь у порога,
И станет тихой наша жизнь, спокойной понемногу.
Что будем мудро беречь всё, что нам судьба послала,
Но я лишь в сказке о любви годами проживала.

Ты снова выбрал только «я», себя и свою гордость,
А мне оставил за спиной предательство и подлость.
Ты так сломал меня внутри, что после расставания
Я выживала как могла сквозь стыд и выгорание.

А ты не смог сказать «прости» — по-человечески и честно,
Как будто чувств моих и нет, как будто всё уместно.
Ты не считался никогда с моей душой ранимой,
Хотя был самым дорогим, единственным, любимым.

Ты подарил мне лучший свет, счастливые мгновения,
И ты же стал для сердца адом, болью и крушением.
С тобой я небо обрела — и вместе с ним падение,
Такое страшное внутри, что нет ему сравнения.

Ты был единственным мужчиной, самым дорогим,
И самым страшным испытанием за счастье вместе с ним.
Ты подарил мне рай на миг — и тут же бездну боли,
Такой, какой не пожелаешь даже злейшей доле.

Теперь ты стал совсем другим — холодным и далёким,
Куда исчез тот человек с душою светлоокой?
Ты был так честен и глубок в глазах чужих когда-то,
Теперь легко идёшь вперёд по чувствам виноватых.

Поднялся ты на высоту, где совесть затихает,
Где грань меж злом и добротой бесследно исчезает.
Но я не стану больше спорить — время всё рассудит,
Ничто бесследно не пройдёт, Господь всё помнить будет.

Спасибо даже за сейчас, за помощь через грубость,
Хоть вместе с ней опять пришли презрение и трудность.
Но мне нужна твоя рука — я слишком ослабела,
И без тебя восстать из пепла так и не сумела.

А ведь могло все быть другим — спокойным и счастливым,
Если б наш мир был искренним, а не фальшивым,
Я бы вернула всё добро любовью многократно,
Но ты вонзал ножи туда, где было мне так страшно.

Ты знал все слабости мои, все раны и изломы,
Но именно по ним всегда бил первым, невесомо.
Скажи, зачем ты это делал — метко и жестоко?
Зачем закрыл меня навек за внутренним порогом?

Теперь ты смотришь на меня спокойно и устало,
Как будто сердце у тебя давно каменным стало.
А раньше мог бы просто взять и молча улыбнуться,
Позволить мне среди любви живой ещё проснуться.

Позволить плакать иногда, смеяться без опаски,
Не делать слабостью мою потребность в нежной ласке.
Но я застряла навсегда в тяжёлых размышлениях,
Где прошлое сжигает всё живое без спасения.

Я больше ничего не жду — как будто проиграла,
Как будто жизнь меня уже до дна переломала.
И не хочу писать тебе ночные откровения,
Прошу лишь помоги забыть всю тяжесть сожаления.

Поговори со мной без холода и злости,
Обними и пожалей без гордости, где в спину гвозди,
Никто не делал этого уже безумно долго,
И одиночество внутри звенит тревожно, колко.

Мне не нужны богатства мира, шумные признания,
Мне не хватает лишь тепла, объятий, понимания.
Я не безумна — я любила искренне и свято,
И потому теперь внутри всё выжжено, измято.

Тебе хватило пары месяцев — стереть былую близость,
А я всё так же берегу любовь, как неизбежность.
Я лишь поддержки от тебя ждала среди ненастья,
Но слишком долго оставалась наедине с несчастьем.

Мне тяжело смотреть вперёд без страха и сомнений,
Как будто проиграла жизнь среди своих падений.
И больше не хочу писать отчаянных сонетов,
Прошу тебя помочь забыть все боли, раны эти.

Я отдалилась ото всех, пытаясь быть удобной,
Теряя связи с этим миром медленно, безмолвно.
И до сих пор ищу внутри твоё лишь одобрение,
Как будто ты один решаешь — есть ли мне спасение.

И, может быть, среди своих больших и важных планов
Ты всё же вспомнишь обо мне — потерянной и странной.
Оставишь крохотный просвет для той, что слишком рано
Тебя всем сердцем назвала своим родным и главным…