Фигляр

В прокуренном баре, где вечно бедлам,
Где драки — как способ знакомства,
Ко мне подвалил размалёванный хам
С повадками телеуродца.

Фигляр в колпаке, с перегаром и желчью,
С ухмылкой дешёвого гада,
Орал, что герой обязательно должен
Сдохнуть за чью-то награду.

Он пел про отцов, про святые знамёна,
Про райский бесплатный буфет,
Где каждому павшему льют самогона
И выдадут вечный билет.

Кричал:
— Настоящий мужик должен пасть!
Так деды когда-то велели!
А сам всё косился испуганно в пасть
Трактирной скрипучей двери.

Он тыкал в мальчишек костлявым перстом:
— Вот вам настоящее дело!
А сам бы и близко не лёг под свинцом,
Когда загрохочет обстрелом.

Он лихо вербует — дворы и метро,
Больницы, вокзалы, подвалы,
Где нищий народ покупают хитро
На сказки, медали и славу.

Он знал поимённо чужих мертвецов,
Любил годовщины и марши,
Но прятал своих сыновей и отцов
Подальше от гари и фальши.

А грим у него растекался по роже,
Как нефть по весенней воде,
И я понимал: этот клоун не может
Быть честным хотя бы... Нигде.

Он кинул мне под ноги горсть побрякушек:
— Давай, продавайся, дружок!
Но золото треснуло битой посудой,
Рассыпавшись в серый песок.

И в миг, когда он заорал:
— Всех ломать!
Всех в строй! Всех в подвалы и ямы! —
Вспыхнул колпак его, словно печать
На лживой кровавой программе.

Фигляр заметался, как крыса в огне,
Срывая облезлую маску,
И пепел его разлетелся во тьме
Под пьяную, дикую пляску.

А после, когда замолчал балаган,
Когда расходилась орава,
На площади тихо стоял ветеран
Без ног и без прежнего права.

С дешевым протезом, с медалью в пыли,
С глазами потухшего зверя,
Которому громко когда-то врали
Про братство, победу и веру.

Он молча курил у холодной стены,
Где дождь размывает агитки,
И были ему все салюты страны
Нужны, как пустые открытки.

Фигляр же в трактире опять наливал
Таким же зелёным мальчишкам,
И новых героев под музыку гнал
В окопы, в мешки и под крышку.

А старый солдат лишь смотрел в темноту,
Где выли ночные составы,
Как будто уже понимал за версту
Цену этой громкой державы.

И люди стояли…
И кто-то молчал.
А кто-то крестился устало.
Но кто-то уже сапоги примерял
Те что война выдавала.