не отводи свои глаза от слов моих

А может, лучше не парить себе мозги? Какой смысл измышлять очередную фантазию в манере «давайте представим себе…». У кого-то — есть только тележка из магазина, а у кого-то — личный самолет. Но людьми, нами всеми, движет всё тот же инстинкт.... Искать ...
И находить своё отражение в этом мире.

Конечно, мы отличались от диких экстремистов, желавших порвать мир пополам и начать всё заново,  и от  тех, которым только и хотелось, что пожить в блаженном покое, прежде чем та банда психов порвет мир пополам. И закралось подозрение, что мы - всего лишь актеры, дурачащие сами себя в процессе бессмысленной одиссеи. Именно напряжение между двумя этими полюсами - неугомонным идеализмом и ощущением рока с другой - и держало нас   на  орбите.


это терпкая, пряная кровь одичавшей и древней богини
вонзается в сны и реальность отточенной сталью,
это, помнишь, мы были когда-то такими… такими иными!
и… скажи, что не веришь, что ими мы быть перестали!


Все быстрее и быстрее застывает  память – маленький, идеальной формы айсберг, в котором замерли, запертые на замок,  воспоминания. Можно ли разломать лед и спаять его теплом своих рук?
Как украсить то, что уже совершенно?
И  что делать с нашим жизнерадостным магнетизмом...
Интересно послушать?
Что ж, держитесь, потому что выслушать  вам все равно придется.


не отводи свои глаза
от слов моих,
от горьких слез,
ты помнишь как кричала жизнь,
что всё всерьез?
ты помнишь как горел закат,
огнем любви, огнем сердец,
и кто был прав, кто виноват…
всему конец.


Где то на земле прямо сейчас, должно быть, живут люди, ожидающие чуда, знамения, что есть в нашем существовании нечто более тонкое, или великое. У нас оно было : поддуваемое легким дыханием, оно менялась, как крутится лист, падая на землю; и звучало с пустотой внутри и болью от холода в руках. Оно рассыпалось на части, как сон после пробуждения.
Как бы мне хотелось бы попасть в Зазеркалье,    Льюис Кэрролл. С ним все было неожиданно: решение находилось внезапно, молниеносно, и когда это происходило, оно затрагивало душу. Но  он был так же одинок, как шахматный король проигрывающего войска. .


это горькая, жаркая кровь позабытого дикого бога,
отравляет твой воздух и горькою делает воду,
но испей в два глотка свою чашу и прочь от порога,
прочь из храма ручных и изнеженных новых богов!
отведи от себя, как когда-то грозу, свои грёзы,
новый мир, новый век…и ты, будто всерьез…
человек?


Кто из нас понял  это  с ясностью, с какой иногда нам открываются самые глубокие и недоказуемые истины?.... Но может быть, на самом деле наше восприятие времени стало совершенно чокнутым.
Помните  Виргилия? Поэт, кстати.... Сопровождал Данте к его Беатриче чрез все круги ада... Он еще тогда  объяснил, что мужчин и женщин преследуют три ошибки: знакомство, близость и разрыв.  Отказаться от  такого хода вещей — все равно, что нарочно сломать руку, желая взглянуть на нее под другим углом.  Конец дружбы так же загадочен, как ее начало.


но ты не прячь глаза свои,
от глаз моих и в них - огня,
я отражением пришла – будить тебя!
пришла я тенью в изголовье,
когда погас холодный свет,
и то, что ты зовешь любовью…
и то, что звали мы любовью…
всегда лишь сон, а правды нет.


Повторю  тыщу  раз для тех, кто выпал из зоны приема сигнала....У нас есть не воплотившиеся амбиции.     Зависимость  от  них тем и хороша, что ты не чувствуешь ничего, кроме блаженного опьянения, или приятного насыщения. А по сравнению с другими чувствами и ощущениями - скажем, с печалью, яростью, страхом, тревогой, отчаянием и унынием - она вообще кажется чуть ли не оптимальным выбором..

Коллапс берет человека с той стороны, с какой может, и это почти всегда удается. А маленькие бесы швыряют в солнечное сплетение глыбу свинца.. Мы насыщали жизнь страстями и   считали себя идеалистами.  Так называешь себя  наверно, когда одеваешь свои мелкие инстинкты в громкие слова.

это горькая терпкая кровь… в твоих венах заснувшего бога,
это сумрачный, дремлющий дух, твоей древней и вечной богини…
это ты… растворишься туманом, сливаясь с дорогой,
и ты помнишь, ты веришь, ты чуешь – мы были иными.

Горячие слова кипели во мне. Боги наших отцов, храните  дух сей  таким: неизменным, непонятным и свободным от беды. 
Меня била дрожь. То есть по-настоящему.
Может,  надо расслабиться.
Может, все не так страшно.
Хорошие новости:  я  - вулкан, который начал извергаться, но вдруг передумал.
Боги, что дальше?

Эссе на стихи   поэта Тали Кей.