Дым табачным пахнет тишина

Дым табачным пахнет тишина,
и пепел сыплется на подоконник.
Ты докурил сто первую до конца — и ушел.

Мне от твоих «прости» всегда светло,
но и холодно так сразу.
Ты ведь умеешь словом ранить в кровь,
без крика, тихо, будто ненароком.

Я храню ненужную любовь,
как старый крест под выцветшим шарфом.
Ты, может быть, еще не спишь,
не спишь, но к прошлому не обернёшься снова.

Я научусь не ждать твоих шагов,
не вздрагивать от шороха в прихожей.
Но, Господи, как страшно после слов,
которых сердце пережить не может.

И я думаю: разве любовь была,
если после ней остаётся пепел?
Ты ушёл. Но комната всё ждала,
словно ты просто вышел купить сигареты.

На кухне осталась немытая чашка,
и следы твоих пальцев на старом стекле,
где тебя больше нет нигде.

Ты оставил мой дом, но не вышел из стен,
не исчез в переулках промокшего марта.
Просто стал тишиной, тяжелее измен,
просто стал моей вечной, невысказанной правдой.

Мне потом скажут, каким стал Моня:
холодным, взрослым, почти чужим.
А я ведь помню: смеялся сонно
и грел ладони дыханьем зим.

Потом расскажут: характер, деньги,
другие женщины, города.
А я запомнила, как на стенке
дрожала лампа в три часа.

Как ты молчал, опустив ресницы,
как уходил, не найдя слова.
Мне потом скажут: «Он стал жестоким».
И, может, правдой будет всё.

Но я-то помню тебя, далеким от всех.
И потому среди всех историй,
где будут судить тебя всерьёз,
я сохраню тебя прежним, Моня,
с запахом дыма и твоих же слёз.

Как старый снимок между страниц времён.
Кто-то потом непременно скажет:
«Он стал спокойным. Почти седым.
Не любит прошлое. Редко вяжет
себя с тем временем молодым».

И я кивну. И, наверное, даже
сумею тихо перевести разговор.
Но ночью память опять покажет
твой усталый, упрямый взор.

Как ты курил у открытой кухни,
как пепел падал на старый пол.
Как говорил: «Ну чего ты, грустная?»
И уходил, не захлопнув дом.

И я пойму среди этой стужи,
среди чужих голосов и дней:
не ты мне был тогда нужен,
а та я, что была с тобой.

Она осталась в февральском дыме,
в тех окнах, где не гасили свет.
И сколько б жизнь нас ни разводила мимо,
её уже у меня нет.

Поэтому так тихо и больно
слышать случайно твоё имя вновь.
Не потому, что люблю до сих пор,
а потому, что прошла любовь.