Морок

Русалки из Сортавалы красивы как сны Суоми,
Солома волос богатых, очей ключевая синь.
Такая не сядет в лодку, такую не спрячешь в доме,
Такая ныряет в бурю, жемчужным хвостом форсит.
Русалки играют в прятки, русалки поют ночами,
Охотно вплетают в прядки трофейные ордена,
Мужчины для них – игрушки, не стоящие печали,
Не стоящие и нити речного веретена.
Русалки сидят по барам, фланируют по бульварам,
Танцуют призывно в парке, подманивают на ром.
Целуют своих счастливцев на зависть никчёмным парам,
Вонзают поспешно когти в просвет под шестым ребром
И тянут на дно любого, кто прелестью их пленился,
Кто фоткал на телефончик, выклянчивал номерок.
Русалка любого топит… пока не находит Нильса,
Бродягу с безумной флейтой, мальчишку, который смог.
Он знает слова свободы, он видит любую деву,
Неважно, с хвостом, с крылами, с корабликом на груди.
Он любит хватать в полёте, кружить и счастливой делать,
Он полон любви по горло, не надо его судить.
Русалкам нельзя влюбляться, у них тогда тает сердце,
И хвост переходит в ноги, и голос течет рекой.
Им надо ловить понурых, плевать на тоску сентенций,
Волной поцелуев рушить унылый земной покой.
Русалка находит Нильса, русалка берет и тонет,
Неделю или другую кувшинкой в пруду цветет,
Живет человечьим жаром, как бабочка на ладони
Сидит и трепещет нежно. И помнит, что всё пройдет.
Видали в июле пену у берега Ворссунсалми?
Гуляли по Сортавале, считая грехи свои?
По шхерам разносит ветер заливистый смех русалки,
На мокрой скамейке сохнут жемчужинки чешуи.