Бетонная тень

Мело по лицу и по крышам,
Стирало границы и дни.
Мы стали безмолвней и тише,
Оставшись в квартире одни.
И комната плыла, как лодка,
Под ропот глухих сквозняков,
Где время отбивало нечётко
Двенадцать на стрелках часов.


Последняя, поздняя милость,
Мой зимний, единственный сад!
Всё то, что меж нами случилось,
Сугробы стократ освятят.
Пусть мир за пределами круга
Расколот, безумен и пуст —
Мы вымолим счастье друг другу
Из самых измученных уст.


В обоях, в портьерах, в стакане
Сгущалась бетонная тень.
Какое-то новое знанье
Принёс уходящий нам день.
Ты руку положишь на книгу —
И тихо начнёшь говорить,
И эту волшебную фугу,
Уже никогда не забыть.


Последняя, поздняя милость,
Мой зимний, единственный сад!
Всё то, что меж нами случилось,
Сугробы стократ освятят.
Пусть мир за пределами круга
Расколот, безумен и пуст —
Мы вымолим счастье друг другу
Из самых измученных уст.


Окно занавешено наглухо,
Но буря стучит в переплёт.
Земля пахнет снегом и порохом,
И век свой оброк стережёт.
Но пальцы твои, как причастие,
Лекарство от вечной тоски, —
И это безумное счастье
Дробится на стих  и твои  шаги.


Прощай же. До первой капели,
До новых, чужих катастроф.
Мы выжили в этой метели
Под кровом из рифм и костров.
И свечка, оплывшая воском,
Горит на холодном столе —
Как памятник нашим наброскам
О вечной любви на земле.