Игра первая. Смерть

­­­III
Лесной тропой, уже за полночь,
Был слышен четко быстрый шаг,
В глуши сей всяк учует конный,
Давно там пребывавший смрад.
Туда шагает быстро путник,
Идущий с жаждой убивать,
Сознание оного мутно,
Он не намерен больше ждать.

Его встречал здоровый парень,
Что прочих охранял повес,
На рукояти ценный камень,
Что нес в руке на перевес.
И вот оружием огромным
Случился быстрый страшный взмах,
Но путник всей своею злобой
Зажал гортань в своих зубах.

Он кровь невольно проглотил,
Зажаждал будто бы не пил,
В лесу не тек воды ручей,
Но был склад воровских мечей.
И так хотел он убивать -
Теперь быстрей стал продолжать.

Над путником был ряд теней,
От них узнал про склад ножей,
Они ему придали сил,
При них создал то, чем грезил.

Продолжилось убийство воров,
Незванный гость палатки жёг,
Как будто бы по чуду скоро,
Здесь опытный убийца слег:
Погибли воры и убийцы,
Их дети, жены, вся родня,
Не тронул жуткий кровопийца
Лишь мальчика - воров раба.

Уста багряные как розы.
И руки полностью в крови.
Спас град с грабительской угрозой.
И сделал лучше для страны.
Его достигли все ж удары.
Лежит он и теряет кровь.
Трудился точно он на славу
И вскоре отдохнуть готов.

Он кровь невольно проглотил,
Зажаждал будто б в жизнь не пил,
Из брюха крови тек ручей,
Не всем врагам смял жесть мечей,
Уже не хочет убивать,
Ему навечно нужно спать.

Над путником кружила смерть,
Она зачла сью круговерть,
Она спасла от топора,
С ней жизнь закончилась вора,
Вела ладонь на злой кинжал,
Никто о ней тогда не знал,
Но после души повела -
Все шли туда, куда звала.

IV

Мальчишка встретил старика,
В плаще, перчатках, при очках -
Подумал что нашел врача,
О свежих ведал мертвецах.
Просил спасти, коль сможет дохтур,
Его героя, что в лесу
Уж близко к становленью мертвым
И может крайний раз вздохнул.

Но нет герой лежит под древом,
Окрасив корни в красный цвет,
Не может посмотреть на небо -
В глуши ему не ведом свет.
Пришел старик с набором трав
И начал что-то бормотать,
Ну вот закончив - дочитав,
Героя стал он оглядать.

-Я думал ты уж не живой,
И смерть закончила с игрой,
Как жаль, сюда на мертвых зван,
Ведь я сам есть злой некромант,
Я рано видимо пришел,
Тебе конец не подошёл,
Я терпелив, я подожду,
Врагам скажи, что я их жду.

Герой всё кровью истекал,
Но умереть не получалось.
Он воли сильной, не кричал, 
Здесь смерть все с ним же и игралась,
Она не дала умереть,
Когда увидела злодея,
Лжедоктор власть хотел иметь,
Но велевать здесь не посмеет.

Смерть не подчинна человеку,
Она сама ведёт людей,
Убрать решила сью помеху,
Которой стал для ней злодей,
Коль оживлять он станет мертвых,
Их снова нужно забирать,
Таких вот наглецов упёртых
Наперво нужно убивать.

-Я не дала тебе погибнуть,
Ты должен встать, опрянуть, двигнуть
Своей убийственной рукой,
Последний окончая бой.
Тебя я после награжу,
Дам дар, как своему пажу.

Вновь встал герой и с криком боли,
Терпеть уж было тяжело,
Ударом о себе напомнил,
Увы ему не повезло,
Злодей хоть стар, но уклонился,
Достал свой жертвенный кинжал.
-Ты пожалеешь что родился,
Коль духом ты ещё не пал.

И вот герой наш безоружный,
В чужой и собственной крови,
Стал смерть просить помочь, коль нужен,
Его б здесь руки не смогли.
Смерть повела его рукою,
Свела чуть вправо злой кинжал,
Никто о том уже не молвит,
Как некромант здесь проиграл.

-С тебя довольно, долго, в муках
Себя серьезно истязал,
Давала я свою поруку,
Что будет что-то кромь похвал,
Не зря на все твои убийства
И на грехи, что шли до них,
Падешь иль будешь в миг возвышен
До врат захочешь ты каких.


V
Стоит измученный и жизнью,
И смертью бедный человек,
Чужие исполняв капризы,
Не раз был совершен им грех,
Но за последние приказы
Он искупил часть той вины,
Убив поганые заразы,
Что б эпидемией пошли.

Он спас убийством много жизней,
Свою для этого сложив,
Сама Смерть строила убийства,
И мимо с ней прошли ножи.
В награду за сию услугу,
Дала шанс выбрать крайний путь,
И навсегда уйти от плуга,
Наверх или далёко вглубь.

-Ад или рай вот что же делать?
Как самому здесь выбирать?
Моя уж очень мала смелость,
Что б слишком быстро отвечать.
Ведь за меня всегда решали:
Когда и сколько мне пахать,
Что есть, какие взять сандали,
И даж кого мне убивать.

Я согрешил, и грешник ибо,
Я выбрать рай здесь не могу,
Смерть мне дала жестокий выбор,
Его бы лишь желал врагу,
Хотя мой враг бы выбрал просто -
Вражина мой при счастье жил,
Что ждать от этого прохвоста,
Что счастья для детей убил.

Пойду туда, куда б не двинул
Свою поганую лапень,
Мой враг, что хуже явно свина,
Теперь мне ясно словно день,
Тем более грешу и ныне,
Грубя ушедшему врагу,
Ну что ж за тем и порешили,
Куда навечно попаду.

А Смерть ходила той же тенью,
Которой день назад была,
В чуть лёгком видимо смятенье,
Закончила в ней здесь дела.
- Я дальше с мальчиком играя,
Дала ему обман для глаз,
И выбор в ад ему давая,
На рай направила сейчас.

VI
Смерть порешила дать злодею
Его последний диалог,
За то, кем он за жизнь посмел быть
И кем из-за нее не смог.
Конец свой он уже не видел,
О смерти лишь чужой узнал,
Хоть шел не в тихую обитель,
Такой исход хоть знал, не ждал.

-Зачем же ты решил стать верхом
Над смертью, то есть надо мной?
Как силу сью взял человеком
И чей хотел прервать покой? -
Смерть знала все его ответы,
Сама могла бы отвечать.
Лишь б он отрекшийся от света, 
Мог что-то нужное познать.
;
Здесь Смерть и некромант общались,
И каждый думал, что играл.
Коли сомнения закрались,
Там ни один из них не врал.

-Я не желал тебя обидеть,
Зато обижен сам, другим,
И чтобы он тебя стал видеть,
Готов был превратиться в дым,
Я продал все, что годно торгу,
И то что Тот не отобрал,
Я путешествовал подолгу,
Как путник помощи искал.

Однажды встретился мужчина,
Он предложил создать контракт,
Я беден стал и шел бы мимо,
Не понял как вернут назад.
Маг ждал пока не дам согласье
На сделку, что создал он мне,
И все сильнее ежечасно
Казалось было все в огне.

Горело все дома, деревья,
Я телом чувствовал огонь,
А он стоял. От жара верно
Я согласился: "ты постой,
Скажи мне суть сьего контракта,
Я может быстро соглашусь,
Ведь не отпустишь ты до пакта,
Решил я, что зазря тут мнусь.

Здесь Смерть и некромант общались,
И каждый думал что играл,
Коли сомнения закрались,
Там ни один из них не врал.

- Тот маг заговорил престранно,
Я понял: он до сих молчал,
Мне очень в памяти туманно,
Как раньше я его поня;л:
"Меняю душу на возможность
Поднять немало мертвецов,
Я верю отомстишь за подлость
Сквернителю всех праотцов"

Я согласился, маг вверх дланью
Звериною своею взвел,
Щелчком сменил предметов грани,
Преобразил им весь тот дол:
Огонь пропал, вернулись древа,
Дома и люди в то село,
Я разжигателя зрел гнева,
Его престрашное лицо.

От страха я упал на землю,
Очнулся к вечеру уже,
В деревне думали я чернец,
Сомлел, что с строгости к себе,
Они меня там накормили,
И дали черн как ночь кинжал,
Видать, когда глаза закрылись,
Его мне маг тот и отдал.

VII
-А хочешь знать, что шло тогда же,
Но у соседнего села?
Я расскажу тебе как кража
Меня в село то призвала,
Я покажу как все случилось,
Что из людей никто не ждал,
А "маг", как ране тебе мнилось,
Процесс сей тоже заклинал.

Рассказ о страшных играх смерти,
И шутках дьявола слуги,
Я не прошу, но вы поверьте,
Произойти давно смогли.

Лишь эти двое побеждали
В своей чудовищной игре,
Пока людишки умирали,
Погрязнув в вынужденном зле.

Смерть завела рассказ о страстях,
О тех, что точно не мог знать,
Пан смерти, кой решил стать властью,
Но не сумел здесь совладать,
Невольно он все это слушал,
Но всё же в говор сей вникал,
Он думал что ждёт его душу,
Последнего суда тут ждал.

I
Претемный даже днём лесочек
К себе принял гостей как он,
Претемных уж душою очень,
Тех, кто к убийству был рожден.
Грабители в нем стан создали,
Чтоб к ближнему селу скачком
С сего прекрасного плацдарма
Прийти и все объять огнем.

-Я ваш глава, мы волчья стая,
Наш кров, как волка - темный лес.
Я верю все давно устали,
И вам греха уж болен вес.

Кабан, твоей руке подчинны
И молот твой, и шестопер.
Давай же вместе выпьем вина
За крайний завтрашний раздор.
Ох стенолом, топор твой крепок,
Я верю станешь лесником,
Как ты, высоких взростишь деток,
На деньги им построишь дом.
Ханыга старый, на поживу
Пропьешь здоровие во гроб,
Ведь твоя печень пока жива, 
Ты выпьешь столько сколько смог.
Шилхавый, чертоглот и грацьё
Прусак и скептик, жнец и бес 
Сегодня вдоволь пейте братцы!
Последний день мы видим лес.

- Вожак, предчувствую опасность
Набег наш стоит перенесть,
Народ погубит твоя жадность,
Совет мой должен ты учесть. -
Сказал старик что был при прошлом,
Давно уж мертвом вожаке,
Еле заметной мелкой вошью,
Но пользы было в старике.
Он был провидцем прямо с детства,
Его слова всегда верны,
Сказал он пошатнувшись с места
От чувства ярого вины.

-Пророк свое давал я слово,
Что завтра грабить мы идём,
Все убивать уже готовы,
Как отложить всё на потом?
Ты десять лет молчал в виденьях,
С чего вдруг снова ожил дар?
Да вспомни наше пораженье,
Когда погибли Мор и Фар!

-Сказал тогда лишь то что видел.
Я что ж судьбою их сгубил?
Им рок велел тогда погибнуть.
Иль божий замысел не мил? -
Старик сказал не от обиды,
От страха смерти молвил сье,
Ему хватило смерть увидеть,
Но не поймет никак мисье.

И каждый остался на собственном мненьи,
И каждый из них знал свой быстрый исход,
Но все ж не избежно сие пораженье,
Раз было видение - будет поход.

II
Проснулся пахарь. рано встал.
Даж раньше блеклого рассвета,
Пошел работать для похвал
Общины стариков совета.
"Давай быстрей, сутула псина,
Уж скоро солнца будет свет,
Пожнёшь немало - сдашь раввину."
Идя к плугу услышал вслед.

Великий иноверцу долг
Чужих людей им будет отдан,
Еврей в банкирстве знает толк,
Но пользует неблагородно,
Общине всей дал малый срок
Иль обещал свершить расправу,
Работать кто хотел и мог,
Платить решили долг немалый.

Один за всех работал он,
Хотя в селе мог каждый третий,
Сработал он бы уж на дом,
Но труд его забран советом.

У пахаря своих свобод
С рожденья было очень мало,
Но всем сословие дал Бог,
Кому монета как упала.
Был князь, не лучший господин,
Сквернитель тел умерших -
На кладбище вместо могил,
Решил дать свои встречи.

Снёс все кресты обеих вер,
И дал пиры при винах,
А окантовкой странных мер,
Указ дал о смердинах,
Мол больше нет прав у крестьян,
Ходить к отцам, к могилам,
Смотреть пиры, что ходят там,
Мечтою жить, не видом.

С утра не задался денёк,
Не чувствуя уставших ног,
Месть отдыху он предпочтет,
Сперва убьет, потом умрет.

Пришел к селу не видя пядь,
Смотреть пытаясь в ве;рсты,
Вернувшись на родную гладь,
Хотел свершить все мести.
Глядит, а все горят дома,
И склады все их опустели,
Родной порог сгорел дотла,
Точней угли ещё чуть тлели.

Тела убитые в крови,
Казалось даже, потонули.
Последние схватив угли,
Крестьянин крикнул со всей дури:
"Я жаждал мести, ей ведом,
Она растет всё ежечасно
Пожар в груди с вот сим углем,
Горит сильней, хоть тот лишь гаснет".

И тенью от света угля
Над ним взвилась одна фигура.
Она ждала такого дня -
Ухмылкой страшной улыбнулась.
И началась её игра.