Шалости фамильяра

Я стояла над котлом и размеренно, почти механически бросала в бурлящую жидкость ингредиенты: сначала сушёные лапки лягушонка, затем пучок мышиных ушек, острый коготь орла и чешуйку с драконьего хвоста, шепча про себя заклинание о силе. Когда последний ингредиент с тихим «бульк» ушёл на дно, кровь в моих жилах откликнулась жаром. Я завела негромкую песню, чтобы зелье быстрее закипело, и мой кот-фамильяр, разморенный теплом на печной лежанке, тут же подхватил мотив. Он лениво покачивал лапкой в такт и вилял своим пушистым хвостом, словно дирижируя процессом, оберегая тайну зелья.

Внезапно кот широко зевнул и, не переставая мурлыкать, заговорил голосом, полным снисходительной скуки:
— Скучный у тебя нынче рецепт, хозяйка. Помнится, в прошлый раз такое варили, что дрова в печи искрами рассыпались, а из горшка до самого потолка бил волшебный фонтан! Вот это было зелье! А сейчас что? Травки? Тьфу. Ни вкуса тебе, ни запаха. Цвет какой-то бледный. Где твой прежний размах? Где огонь в глазах? Ты бы хоть сметанки в котёл плеснула, я бы тогда, так и быть, проверил качество твоего зелья на вкус.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Пытаясь попасть в черного проказника, я метнула ложку, но промахнулась: ложка пролетела мимо, ударилась в стену и, срикошетив, задела кошачью миску. Фамильяр, ничуть не испугавшись, начал скакать по кухне, задрав хвост трубой, и откровенно паясничал.
— Промахнулась, ведьма! Это даже не смешно, это трагедия!

— Ах ты, наглый комок шерсти! — прорычала я, теряя остатки самообладания.
— Чтоб у тебя язык в морской узел завязался!
А он в ответ лишь расхохотался, хитро прищурив зелёные глазища, и замурчал громче прежнего:
— Ну что ты сразу с проклятиями? Давай без драки, а? Давай-ка лучше я тебе помогу.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как гнев сменяется усталостью. Я вымученно, но искренне улыбнулась.
— Ладно уж, чёрт с тобой, проходи. Кот тут же потёрся боком о мой подол, заглянул в лицо с лукавым подмигиванием, а затем небрежным, но точным движением лапы бросил пучок нужных трав прямо в кипящий чан. Котёл тотчас же ответил благодарностью: вода вспенилась, бурно зашипела и опала, налившись глубоким, искрящимся светом.

Фамильяр одобрительно зажмурился и замурчал, словно заводной трактор.
— Вот теперь совсем другое дело! Сила в этом зелье густая и сладкая, как мёд в компоте. Только ты, хозяйка, впредь утварью-то не швыряйся. Я ведь твоя главная опора и поддержка, можно сказать, гвоздь программы. Без меня твоё зелье так и осталось бы киселём безвкусным, а со мной гляди, как колдовская дрожь пробирает!

Я рассмеялась, качая головой, глядя на этого наглого усатого гения.
 — Всё тебе неймётся, всё тебе учить меня надо. 
А кот гордо распушился, словно ему только что выдали медаль "за особые заслуги в магии", и потёрся усами о воротник моей мантии. 
 — А кто же тебе, ведьмочка, ещё подскажит так, как я?

 Я усмехнулась, наблюдая, как чан выдаёт последнюю порцию волшебного тумана.
 — Никто, — согласилась я. — Ты — гвоздь программы, спору нет.

 Кот, воодушевившись победой, вскочил на стол и потянулся усатой мордой к пузырькам.
 — Так! — объявил он тоном строгого начальника. Предлагаю отметить успех. Мне мисочку молока, а тебе — осознание того, что без меня ты обычная травница с плохой меткостью. По рукам?

 Я посмотрела на него долгим, полным снисходительности взглядом, убрала готовое зелье в шкаф, заперла дверцу на ключ и лишь тогда подошла к холодильнику.

 — По пушистой твоей наглой мордочке, ласково ответила я, погладив его по холке. И пошла наливать молоко.

 В конце концов, самый сильный ингредиент в любом зелье — это полное взаимопонимание с котом.