СПОР

Когда Господь всевышнею рукою
Задумал человека сотворить,
Все органы заволновались, споря,
Кому из них в нем самым главным быть.

И мозг сказал: - Что тут, простите, думать?
Я тот, кто призван всеми управлять.
Ведь без меня и в урну не доплюнуть,
И челюсть хлеб не сможет прожевать.

-Ну нет, - глаза ответили сердито
И вылезли тот час же из орбит,
-Ведь это только мы, когда открыты,
Увидеть можем, где дерьмо лежит.

Ну это уж совсем не правомерно, -
Сказало сердце, застучав не в такт.
-Ведь все вы обессилите мгновенно,
Коль вдруг случится у меня инфаркт.

-О чем здесь разговор? - заныл желудок
И стал назло урчать еще сильней.
-Попробовали б не есть  чуть больше суток,
Тогда бы поняли, кто здесь главней.

-А кто вас носит всех? - спросили ноги.
-Без нас вам не ходить, не танцевать,
Не обивать  чиновничьи пороги,
На льду январском нечего ломать.

И на такой оптимистичной ноте
Дерьмо вдруг вылезло, скукожившись, на свет
И прошептало: Вы еще хлебнете
И пожалеете, что долго меня нет.

Все органы тут затряслись от смеха:
-Дерьмо! Ха-ха!
Смешно казалось всем.
-Дерьмо-начальник! Это же потеха!
-Посмотрим, - прозвучало между тем.

-Сегодня объявляю забастовку.
Не появлюсь на божий свет пять дней.
Потом продолжим нашу жеребьевку
И выберем того, кто всех главней.

И вот уже прошло почти пять суток,
Снаружи так и не было дерьма.
И первым страшно завопил желудок:
Да лучше, чем такая жизнь, тюрьма!

Я разорвусь сейчас! Мне плохо очень!
Я, как камнями, доверху набит,
В меня не влезет ни один кусочек,
Мне тяжело, я просто инвалид.

Глаза от напряженья покраснели,
У сердца пятидневный марафон,
И ноги затряслись и ослабели,
А мозг все думает лишь об одном.

И наконец, все дружно закричали,
Забыв про прежний гонор и былую спесь:
-Да пусть уж будет нам дерьмо начальник,
Нам надо жить, и двигаться, и есть.

С тех пор так повелось на белом свете,
Хоть органов других полным-полно,
Не смогут победить ни те, ни эти,
В начальники пролезет лишь...