Две бусинки

Отчего так тоскливо поют
Летним вечером птицы в саду?
Оттого ли, что всякое семя
Упав в землю, предстанет в аду?

Не собрать и не выклевать птице
Эти зерна до тех самых пор,
Пока Бог не откинет страницу
Книги жизни — таков уговор.

Оттого ли, что тяжко в разлуке?
Далеко от эдемовских гнезд
Они нам напевают те звуки,
Что когда-то им пел алконост.

Они помнят, и мы — тоже помним
Бархат вкуса, его полноту;
Люди ищут его неуемно —
Но едва ли вне сада найдут.

Оттого ли, что смерть с человеком
Им приходится вновь принимать?
Нет, у птиц ведь отсутствует эго:
Не умеют они упрекать.

Чем же вы огорчились, пернатые,
Что трепещет без отдыха клюв?
Чего, птахи, так сильно желаете,
Что не можете крыл распахнуть?

Неужели в предчувствии холода
Сообщаете вы нам про дрожь?
Может быть, вам особенно голодно?
Отчего, отчего вам тревожно?

Вот одна повернулась, две бусинки
Безучастно воткнувши в меня.
Улетели — стою я, контужена:
Громче трели звучит тишина.

За меня ли, родимые, пели вы,
Надрывая крапчатую грудь?
С высоты облаков подсмотрели и
Мне сыграли симфонию чувств.

Или все было проще, до хохота:
(Хотя, если подумать, то — вздор)
Что Господь, раздавая по нотам вам,
Вас просил играть только минор?