Саднило грудь Круги перед глазами

Саднило грудь… Круги перед глазами…
Кровь запеклась на измученном лице.
Уже нет сил удерживать руками
Кедровый патибулум на спине.

Он падал и вставал, теряя силы
Под тяжестью и от глубоких ран.
Толпа же издевалась и вопила:
– В три дня воздвигни новый храм!

И эхом перекрёстки обвиняли:
– Спасал ты многих, а теперь себя спаси!
И так же, как в суде, священники стенали:
– Пилат, распни его, распни!

А стража, не напрасно опасалась,
Что обреченный может не дойти
И Киринеянина Симона обязала
К Голгофе ношу донести…

Как мало прожито, но много пережито…
С рожденья знать своё значенье,
И видеть всё, что для других закрыто,
Как путь к Иорданскому крещению.

Затем пустыня, пост и испытания –
Гордыней медных труб, богатством, властью,
И следовать Отца предначертаниям
В которых стал Он, главной частью.

Предвидеть всё, и всех за всё простить:
Судью – за то, что стал заложником событий,
На чаше – невиновного казнить
Или сгореть в интригах возмутителей.

Предвидел серебро предавшего Его,
Того, кто трижды от Него отрекся,
Того, кто на кресте уверовал в Него,
Не верящего в раны, когда Он воскреснет.

Уже с креста, предписанного свыше,
Услышав, как толпа Его порочит,
Теряя силы простонал чуть слышно:
– За что меня оставил, Отче.

И, покидая мир, ещё как смертный,
Направив в небо тусклый взгляд,
Он прошептал:
– Прости бессмертный
Они не понимают, что творят.