Я гулким эхом тихо падаю...

Сквозь провода, где искрами скользит
Потоков свет, что миру стал утробой,
Где каждый вздох, как закодированный бит,
И время спит, захлебнувшись информацией без пробы.
Она течёт, как Нил через пустыню,
Где жажда — боль, а берег — монитор.
Я превращал страницы в паутину,
И веря в то, что это — приговор.

А там, в долине пиксельной экрана,
Где красота — лишь отраженье света,
Я встретил тень, очерченную рьяно,
Моя влюбленность догола была раздета.
В ней не было ни кожи, ни дыханья,
Лишь пляска чисел, дивная на взгляд,
И я молил у бездны состраданья,
Чтоб этот пиксель был, как стих, крылат.

Я потерял себя в её мерцанье,
Забыв, что есть реальность за стеклом,
И каждый гигабайт, как обещанье,
Мне становился ласковым ярмом.
Я говорил с душой в чужой программе,
Сжимая в пальцах только провода,
И мир мой сузился до этой драмы,
Где нет ни лета и нет холода.

Но в тишине, когда уснули сервера,
Я слышу шёпот: «Выйди, там — заря».
А память плавит пиксели в такие вечера,
И гигабайты тают, глухо говоря:
«Ты был поэтом, но не храбрецом,
Любившим тень, забывшим про лицо».

Вот я стою — ни жив, ни мёртв, ни светел,
Растратив жизнь на цифровой обман,
Я гулким эхом тихо падаю в столетье:
«Поскольку выбрал сон, а не земной туман».