Струны Рады

Она покорна, как лоза в ладонях,                         Её бедро — янтарный полумрак,                                 Гриф — словно шея .                                            Талия е; — узкая река,                                                  Где мои руки — берег и теченье,                             Дека вздымается — как облака,                          Когда гроза даёт им разрешенье.                                               Ложится в мой мир, как мрак истосковавшийся по солнцу.
Я прикасаюсь — к святыне пальцами.                Первый звук, как первый вздох Творца,                Она дрожит, раскрывшись чуть-чуть,                Как старцы, что раскрыли бы скрижали до конца.
Нет — как цветок, что раскрылся от               Шесть лепестков — шесть серебристых         Я прикоснусь — каждый стон...                                   Не          А тот единственный, что я вложил.
Я знаю каждый выдох этих струн —                         Как знает море каждый вздох прилива,                Я — берег, я — луна, я — вечный лгун,                Что обещает ей: ты будешь счастлива.
О, этот стон, когда зажмёшь баррэ —                Всей пятернёй, как в плечи входят             И вся она — в звенящем серебре —                Выгнется, словно в последнем танце.
Шесть струн,                                                            Шесть нервов, натянутых до               Шесть тонких мостиков через бездну           Я прохожу по ним, как будто воскресая,                И каждая струна под пальцами —
Хочет петь, хочет плакать,                                     Рвать          Как рвут венчальный шёлк!                                        И дека гулкая — звучит,                                              Мой аккорд её нашёл.
Она ревнива — о, ещё как!                                            К моим молчаньям, к тишине пустой,                   Но стоит пальцам                                         Коснуться нежно —                                                 Весь мир — иной.
Вся комната становится нутром                Гитарной деки,                                            резонансом, гулом,                                                       И я — не я, а медиатор, гром,                                      И кровь моя становится бемолем.
Она мне шепчет обертонами:
«Я ждала. Я ждала. Я жда...»                                      И обрывает, и вибрирует волнами,                         Как будто в горле — талая вода.
Нет женщины вернее этих форм,                          Нет голоса правдивее, чем этот...                          Когда весь мир — лишь выжженный..                    Она — единственный ответ без вопроса.
Мой храм, мой грех, мой воздух и вино,                Мой Алатырь, мой нерв, моя молитва.                Мы — одно тело.                                                         Мы — одно звено.                                                    Меж нами — не любовь.                                        Меж нами — битва.
И каждый вечер я её беру —                                   Как брал бы бурю в припадке страсти,                  И каждый звук, летящий по нутру —                    Как поцелуй в разломанное счастье.
...А утром — тишина.                                                      Пыль. Свет.                                                                 Она лежит — раскрытая, нагая.                               На деке — след, мой высохший.                     Струны спят.
И снится им — мелодия уже другая.