Гитара Струны Рады

Она покорна, как лоза в ладонях,
Её бедро — янтарный полумрак.
Гриф — словно шея.
Талия её — узкая река,
Где мои руки — берег и теченье,
Дека вздымается — как облака,
Когда гроза даёт им разрешенье.
Ложится в мой мир, как мрак, истосковавшийся по солнцу.
Я прикасаюсь к святыне пальцами.
Первый звук, как первый вздох Творца.
Она дрожит, раскрывшись чуть-чуть,
Как старцы, что раскрыли бы скрижали до конца.
Нет — как цветок, что раскрылся от дождя!
Шесть лепестков — шесть серебристых жил.
Я прикоснусь — каждый стон...
Не каждый,
А тот единственный, что я вложил.
Я знаю каждый выдох этих струн —
Как знает море каждый вздох прилива.
Я — берег, я — луна, я — вечный лгун,
Что обещает ей: ты будешь счастлива.
О, этот стон, когда зажмёшь баррэ —
Всей пятернёй, как в плечи входят пальцы!
И вся она — в звенящем серебре —
Выгнется, словно в последнем танце.
Шесть струн,
Шесть нервов, до небес натянутых ,
Шесть тонких мостиков через бездну ночи.
Я прохожу по ним, как будто воскресая,
И каждая струна под пальцами —
Петь хочет , хочет плакать,
Рвать Тишину,
Как рвут венчальный шёлк!
И дека гулкая — звучит,
Мой аккорд её нашёл.
Она ревнива — о, ещё как!
К моим молчаньям, к тишине пустой,
Но стоит пальцам
Коснуться нежно —
Весь мир — иной.
Вся комната становится нутром гитарной деки,
Резонансом, гулом,
И я — не я, а медиатор, гром,
И кровь моя становится бемолем.
Она мне шепчет обертонами:
«Я ждала. Я ждала. Я жда...»
И обрывает, и вибрирует волнами,
Как будто в горле — талая вода.
Нет женщины вернее этих форм,
Нет голоса правдивее, чем этот...
Когда весь мир — лишь выжженный...
Она — единственный ответ без вопроса.
Мой храм, мой грех, мой воздух и вино,
Мой Алатырь, мой нерв, моя молитва.
Мы — одно тело.
Мы — одно звено.
Меж нами — не любовь.
Меж нами — битва.
И каждый вечер я её беру —
Как брал бы бурю в припадке страсти,
И каждый звук, летящий по нутру —
Как поцелуй в разломанное счастье.
...А утром — тишина.
Пыль. Свет.
Она лежит — раскрытая, нагая.
На деке — след, мой высохший.
Струны спят.
И снится им — мелодия уже другая.