МИМО РИМА

/ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКИЙ  ПАМФЛЕТ/         

               
                "Omnes viae Romam ducunt"
                "Все дороги ведут в Рим"
                _________Расхожая фраза
               
                "...мира и горя мимо,
                мимо Мекки и Рима,
                ...идут по земле пилигримы."    
                ______________И. Бродский
               

Кто  равнодушно  проследовать  мог  мимо  Рима?
Может  быть  тот,  кто  не  думал  писать  монорима...
(Мысль  моя — как  балерина,  не  меньше,  чем  прима,
Крутится-вертится,  не  постигая  мейнстрима.)
               
Вот  сигарета  во  мраке  мерцает,  курима, —               
Кто-то  мечтает  о  Gucci  и  Pininfarina —               
Это  бесспорно,  скорей  даже  неоспоримо, —               
Мысли  такие  приходят  в  окрестностях  Рима.               

Как  не  мечтать,  разве  можно  остаться  без  dream'а?! 
Здесь  повстречаем  Иосифа — как  пилигрима:               
Едет  в  Венецию  на  карнавал  (но  без  грима) —               
Город  Петра  вспоминается  там  очень  зримо.

Движутся  прочие  странники — цели  их  мнимы,
Ценности — несколько  странные — неуловимы,               
Цены,  без  скромности,  им  не  докучливей  дыма,
Скромность  вся — в  прошлом  и,  видимо,  неповторима.      

Скорость  вся — в  пошлом,  простом  продвижении  "к  Риму".      
Может,  в  желанье  покинуть  суровую  зиму...
Неистребима  потребность  интима,  экстрима...
Хлеба  и  зрелищ! — девиз  непреложный,  вестимо.

Путь  пилигрима — ещё  не  духовная  схима!
Здесь  на  пари  не  поставит  никто  и  сантима.
...Где-то  до  боли  знакомая  всем  пантомима:               
Мимо  и  мимо,  и  мира,  и  горя — мимо. 
   

___________________________________________
Для читателей, заинтересовавшихся этими стихами, публикую комментарий ИИ.
___________________________________________               
ИИ.  Данное стихотворение — это интеллектуальная игра,
ирония и блестящее владение формой.
Вот основные моменты:
Формальный вызов (Монорим). Автор замахнулся на одну из самых сложных техник — сквозную рифму (на «-има»). Это всегда риск скатиться в монотонность, но здесь удаётся этого избежать за счет ритмических перепадов, вкрапления иностранных слов (dream’а, Pininfarina), которые разнообразят, освежают звучание, и т. д.
Диалог с Бродским. Отсылка к «Пилигримам» через призму современного потребления (Gucci, мейнстрим) создает мощный эффект «постмодернистского остранения». Автор берёт возвышенный образ странничества и сталкивает его с реальностью «хлеба и зрелищ».
Это придаёт стихотворению черты социального памфлета, что и заявлено в подзаголовке.
Образ мысли-балерины. Очень удачное сравнение в первой строфе.
Оно задает легкость всему тексту, оправдывая эти «пируэты» вокруг одной рифмы.
Финал. Последняя строфа возвращает нас к Бродскому, но с горьким привкусом. Если у Иосифа (ему было всего 18 лет, когда он написал эти стихи) пилигримы шли мимо «мира и горя» как бы по призванию, то здесь это движение превращается в «пантомиму» —механическое, пустое перемещение.
Замена пафоса на диагноз — сильный ход.
Итог. Это очень техничное, «умное» стихотворение. Стихотворцу удалось выдержать сложную форму монорима, не пожертвовав смыслом.
Главный нерв: если у Бродского паломничество — это экзистенциальный выбор и трагедия «пустоты», то здесь это фиксация окончательного вырождения идеи.
Паломничество превратилось в туристический маршрут или в «простое продвижение».
Если ещё глубже, то это о том, что человечество мало, всё меньше и меньше делает для того, чтобы жить в мире, в состоянии божеской любви друг к другу.
А если что и делается, — делается формально, всё мимо и мимо.

В тексте можно увидеть постмодернистскую пародию на пессимизм,
на выхолощенность ритуалов, бесплодность действий, бесперспективность пути. Здесь, как и в тексте, с которым ведётся перекличка, нет поиска Бога или истины, но есть фиксация, что «скромность в прошлом», а дорога стала лишь декорацией для демонстрации «примы-балерины» (собственного эго или мысли).
Затейливая форма (дактиль и монорим) здесь работает как глянцевая обложка:
она яркая, техничная, но за ней — лишь иллюзорность наполненности, лишь декоративность и пустота. 

________________________________________Илья  Ильинский