Арманьяк внутри

В жилах застыло солнце чужой весны, 
Выдержка в сорок лет неслучившихся драм. 
Те, кто стреляли в спину, теперь смешны, 
Те, кто любили — сдали меня в утиль. 
Но под ключицей, там, где сломался храм, 
Крепнет янтарный, густой и усталый штиль.

Это не блеск бокала, не светский трёп, 
Это огонь, закованный в старый дуб. 
Сколько дорог завязано было в жгут? 
Выжжен дотла изнутри мой слепой испуг. 
Мир слишком мелок, ласков и плоскогуб, 
Чтобы сберечь мой хрупкий, живой сосуд.

Вязкое время плавится, как смола. 
Если темно — я сама себе верный свет. 
Пусть догорают мосты и летят тела, 
Там, на изломе, где осыпался шлак, 
Вместо надежды, счастья и звонких «да», 
Глухо и тяжко дышит мой арманьяк.

Это не лечится. Это столетний яд 
Всех неслучившихся встреч и сожжённых карт. 
Пусть за порогом штормы вовсю звенят — 
Я не ищу ни жалости, ни тепла. 
Арманьяк внутри. Я сама его создала. 
Сама себя грею... И выжгу дотла.