Между тысячами смертей

Разве меня испытывали
на прочность
её агатовые
глаза,
разве изматывала
бессрочно
их антрацитовая
краса?
Её улыбка,
жемчужинами
украшенная,
цвет ал,
всего мира заслуживала,
не спрашивая
ничьих похвал.


И запретные мысли
сползали
излучинами
в кромешный ад,
где зеваки
глазами,
по крови соскученными,
казнят.
Где перевоплощаются лица
в нескончаемую
вереницу
имён,
твоё имя печалью вкрапится
в отчаяние
времён.
 

Там
на закостенелой морали
грани высеченных
страстей
наше право на смерть попрали
между тысячами
смертей.
И когда беспрестанно вижу
глаза, иссушенные
от слёз,
я падаю к звёздам,
ниже и ниже,
и ужинаю
тем,
кто меня вознёс.


Обо мне говорили:
- Он плоть от плоти
Его безрассудная.
Говорили:
- К субботе
от смерти спасут тебя
и её спасут.
Но в ущелье лежали мы,
камнями изрезанные,
тленом изжаленные,
в мешке нагишом.
И только вороны не побрезговали
клевать мешок.