Лиловый Глаз Вселенной

Лиловый глаз Вселенной смотрит мимо
сквозь копоть крыш, сквозь мартовский туман.
Как медленный прилив к чужим мирам,
И кажется: вся жизнь необратима.

В окне дрожит ночная электричка,
как строчка, недописанная вслух
на Север, превращающийся в юг,
И снег летит — бессмысленно, привычно.

Мы все живём взаймы у тьмы и силы,
у времени, у лестничного света
храним иглу промозглого рассвета
и улицы, как старые винилы.

Лиловый глаз Вселенной — не звезда,
а точка боли в чёрном небосводе.
Ещё звучит в холодном кислороде,
где человек, исчезнет без следа…

          ***.  ***  ***  ***

Над безмолвием чёрных туманностей млечных
Есть Великое Око — инспектор миров.
Оно смотрит на нас, на смешных человечков,
Что серьёзно воюют за пару углов.

Око знает секреты галактик и кварков,
Видит взлёты империй и падших царей.
Но особенно любит земные помарки —
Как философ с утра ищет стержень идей.

Ему звёзды — как пыль на старинной рубахе,
Комет хвост — будто шутка в космическом сне.
А вселенские бури и чёрные страхи
Для него — как котята, дерущиеся на Луне.

И смеётся оно, наблюдая сквозь время,
Как народы веками «познают себя»,
Создавая богов, идеалы и схемы,
А потом отменяя всё это, любя.

Но порой, среди хаоса, шума и споров,
Среди жадности, глупости, мелких обид,
Око тихо моргает сквозь бездну просторов —
И на миг вся Вселенная будто молчит.

И тогда человек, затерявшийся в мире,
Вдруг поднимет глаза к бесконечной ночи
И поймёт: мы не просто пылинки в эфире —
Мы смешные, но всё-таки чьи-то лучи!

           ***   ***   ***   ***

Великое  Око лениво моргнуло
Комету плюнуло прямо в эфир.
А время, как рыба, хвостом повернуло
Нафиг забытый игрушечный мир.

Там ангел в калошах варил себе звёзды
В кастрюле из старых разбитых планет,
А люди серьёзно, торжественно, грозн
Искали в карманах потерянный свет.

И Око смеялось — не громко, а боком,
Улыбкой китов подо льдом января,
Когда человек, ослеплённый пророком,
Пытался измерить линейкою «я».

Но где-то за гранью космической сцены,
Где мысли цветут, словно синие мхи,
Вселенная кормит ручных манекенов
Сырым виноградом чужой чепухи.

И ты, улыбаясь у бездны на крае,
Поймёшь: у вечности нет ни дверей, ни лица:
Великое Око со всеми играет —
Но тоже боится остаться без сна.